Урсула сглотнула и отвернулась, делая вид, что ищет на полках нужные ей травы и лекарства. А сама ругалась на саму себя. И что бесило больше — то, как она бессовестно на него глазела или то, что ей понравилось — она не понимала.
— Так у тебя достаточно навыков? — Голос Ричард заставил ее вздрогнуть. В голосе были слышны уверенность, ехидство и чуточку наглости. Он явно чувствовал себя хозяином ситуации.
— Достаточно, — неестественно прохрипела Урсула и поставила на стол несколько банок. — Ложись. — Она толкнула его в плечо грубее, чем планировала, чтобы он лег на лавку. — Мне нужно осмотреть все это.
Ричард послушно лег, положив руки за голову. Урсула мельтешила по домику: то наливала теплую воду, то искала свежие тряпки, то куда-то запропастились ступа и пест…
Но через пару минут она взяла себя в руки и ответственно подошла к работе. Протерев его торс, грудь и ребра, Урсула поняла, что все раны, синяки и ссадины получены в разное время. Где-то только начала заживать ссадина, где-то синяк уже почти «выцвел», а где-то были совсем свежие раны.
Ричард лежал на лавке и наблюдал за Урсулой. К слову, он был приятно удивлен: справлялась довольно хорошо. Действия ее были уверенными, четкими и слаженными. Не возникало даже мыслей, что она сомневается в том, что делает. Он так погрузился в размышления о ней, что не заметил, как она почти закончила с грудью.
— Сядь. Пожалуйста. — Урсула подняла на него глаза и улыбнулась уголками губ. — Сейчас я нанесу мазь. Возможно, будет слегка пощипывать.
Ричард кивнул и сел, облокотившись спиной о стол. А она смешала ингредиенты в миске, превращая их в однородную массу. Почти сразу приятный мятный запах окутал комнату. Камфора… Ему всегда нравился этот запах.
Урсула зачерпнула пальцами мазь и нанесла вокруг самой свежей раны. Ричард едва заметно вздрогнул: что мазь, что ее пальцы были холодными. Однако ее прикосновения ему нравились. Он чувствовал некое смущение. Не то чтобы Ричард не знал женских рук, просто сейчас почему-то было приятно, несмотря на легкую боль.
А вот Урсула настолько погрузилась в работу, что и думать забыла о смущении. Ссадина за ссадиной, рана за раной, синяк за синяком… все методично обрабатывалось и перевязывалось.
— Я что-то пропустила? — Урсула встала с колен и подошла ближе, чтобы протереть его лоб. — Кажется, сегодня ты получил пару ударов по лицу, а такое впечатление, что тебя били толпой. Да еще и не один раз. И не сегодня. — Она мельком посмотрела ему в глаза. — Нравится спасать девиц из беды?
— А если и нравится? — Ричард вскинул бровь и закинул локти на стол, а через мгновение зашипел: мазь попала на открытый участок раны. Урсула усмехнулась, словно справедливость восторжествовала. — Это последствия тренировок.
— Что же это за тренировки такие… — Она держала его за подбородок и наносила мазь вокруг ссадины на лбу.
Ричард убрал руки со стола и схватился за лавку: ему до одури хотелось положить ладони ей на талию и притянуть ближе к себе. Почему испытывал такое желание, он не понимал. Да и ее сосредоточенное лицо буквально манило. Она то и дело жевала губу, сдувая иссиня-черную прядь со лба, брови подрагивали и то сдвигались к переносице, то расправлялись. Даже пунцовые от камина щеки вызывали в нем желание прикоснуться к ней.
Несмотря на то, что она была небольшого роста и худенькой, Ричард чувствовал в ней такую силу, что на мгновение подумал, что она бы и одна справилась с теми выродками в подворотне. Да и веяло от нее такой уверенностью, что затмевала всех девиц в городке. А, к слову, Везандорф Вилидж мог похвастаться обилием красивых девушек.
— Так что за тренировки? — повторила вопрос Урсула, уже заканчивая обрабатывать его руки.
— Тренировал новых рекрутов. — Ричард слегка скривился от едва ощутимого жжения на костяшках. — Совсем зеленые и неумехи.
— Так ты служишь в гвардии? — Урсула завязала последний узел бинта на руке и отошла вправо к столу.
— Мой отец — начальник гвардии. Я служу под его началом.
Сердце ухнуло в пятки. Урсуле показалось, что оно даже биться перестало. Не может быть… Чашка с остатками мази чуть не свалилась из рук.