— Что это?
— Бронемашина со спецназом! — съязвила Адалинда.
— Я вижу, что это зеркало. — Маккензи шумно вздохнула и закатила глаза. — Но оно явно необычное, раз спрятано здесь.
— Это Зеркало Прошлого, — смягчила тон Адалинда и подошла ближе к нему. — С помощью него можно увидеть любое событие.
— И ты хочешь показать мне какое-то событие, связанное с Урсулой?
— Верно. — Адалинда заправила волосы за уши. — Я сейчас снова превращусь. — Она глубоко вдохнула и подошла ближе к зеркалу.
Маккензи кивнула и отошла к выходу. Не то чтобы там вообще было место… Она наблюдала, как бабушка снова меняется, а сама думала о том, что ей не терпится сделать так же. Конечно, было страшновато и даже жутковато увидеть себя такой… Маккензи всегда считала себя довольно красивой и привлекательной девушкой, а цвет волос и глаз вообще своей особенностью и гордостью. Так что истинное обличье вызывало не то чтобы отвращение, просто у нее никак не вязались красота и «ведьмина сущность» между собой. Однако любопытства было больше.
— Ка́мо ко́ен кело́умо эль эйд, ка́а ит ва́рдум левира́тоф ис ми́ес марра́р. Ка́мо эйд кело́умо эль ко́ен, ка́а ит се́лсо итабо́н карпа́т[2], — прошептала Адалинда, и рябь прошлась по зеркалу.
Маккензи непроизвольно сделала шаг вперед. Рябь была настолько реалистичной, словно зеркало превратилось в густую жидкость. Адалинда провела рукой по зеркалу, а рябь усилилась. Кончики пальцев провалились сквозь зеркало. Маккензи едва сдержала вздох удивления.
— Покажи Урсулу Барбароссу в Источнике Уотерфорда двадцать четвертого июля тысяча пятьсот двадцать первого года. — И снова провела рукой.
Маккензи непонимающе посмотрела на бабушку. Уотерфорд? Они же ездили вчера туда! Так это, получается…
Она не успела додумать мысль, как яркий свет из зеркала ослепил, и они оказались в каком-то темном помещении без окон. Маккензи оглядывалась и уже сделала было шаг, как Адалинда поймала ее за руку и показала пальцем молчать.
Через мгновение в помещение начали входить женщины: молодые девушки, женщины постарше, даже были две женщины с седыми волосами, хотя выглядели они не такими уж и старыми. Почти сразу вспыхнули свечи по всем стенам. Макки вжалась и уперлась спиной в угол.
— Не бойся, — прошептала Адалина. — Мы здесь — лишь наблюдатели. Нас никто из них не увидит.
Маккензи почувствовала неприятный холодок. Желудок свело, а позвоночник выпрямился, будто струна. Она смело могла бы назвать такой холод могильным. Несмотря на то, что бабушка держала ее за руку, внутри она испытывала животный страх, граничащий с паникой, но и вместе с тем некий трепет. Такой трепет, который испытываешь перед встречей с кумиром…
Послышалось эхо стуков каблуков, а через несколько секунд вошла женщина. Ее рыжие кудрявые волосы струились по спине и пружинили от каждого шага. Она шла не быстро и не медленно. Маккензи подумала, что так могут ходить только королевы. А она действительно шла как королева: каждый шаг был четким и уверенным, гордо поднятая голова и повелительный взгляд… Женщины вокруг расступались и склоняли голову, приседая в реверансе.
— Докладывайте. — Голос эхом пронесся по помещению. Голос отдавал сталью, хладнокровием и властью…
— Как стало известно, — начала женщина справа, — Мэри сейчас у Алонз в Везандорфе.
— Это одна из Жертвенных, — прошептала Адалинда. — Иногда они выполняют роль разведчиков.
— А та, — так же шепотом говорила Маккензи и указала пальцем на ту, перед которой склонялись, — Верховная? Она Первая?
— Да. Магдалена. Одна из самых выдающихся Верховных за все существование ковена. Слушай.
Адалинда указала ладонью на толпу, и Маккензи повернулась к ним.
— …не сделала ничего, что может позволить Реджинальду казнить ее.
— Реджи… — с презрением выплюнула Магдалена. — Старый дурак! Необходимо вызволить Мэри из рук этих варваров. Агнес, — обратилась она к Жерветнной, — у них остался Мартум?
— Ни грамма, госпожа. — Агнес победно улыбнулась. — Мэри сожгла все поле еще до того, как была поймана.
— Как же ее тогда поймали?
— Мэри посчитала, что сжечь поле — мало. — Агнес выдохнула и опустила голову. — Она решила, что нужно уничтожить запасы в замке. Именно там ее и задержала стража.
— Не удивлена… — Магдалена раздраженно коснулась переносицы. — Личная месть всегда застилает глаза и не дает думать холодной головой. Хотела отомстить за дочь? Получи результат.
На мгновение всем показалось, что Верховная решила отменить свой приказ — освободить члена их ковена, — однако это были лишь причитания, не несущие в себе решений и последствий.