— Урсула, — Магдалена махнула рукой, — подойди.
Урсула вышла из толпы, встав напротив и склонив голову. Маккензи повернула голову к бабушке, а та кивнула на немой вопрос.
— Красивая. Очень красивая женщина, — пробормотала Макки.
— Ты отправишься в Везандроф Вилидж. — Магдалена встала перед ней. — Твоя задача — влиться в их общество и помочь сбежать Мэри. Уверена, сила будет с тобой, дочка. — Она взяла ее за плечи и несильно сжала. Едва заметная улыбка скользнула по губам.
— Да, моя госпожа. — Урсула вновь склонила голову и слегка присела.
— Реджинальд хочет войну? Будет ему война…
[1]. Вымышленная колония Англии в период 15-16 вв.
[2]. Как ночь сменяет день, так и правда попадет в мой плен. Как день сменяет ночь, так и зеркало должно помочь.
Глава 6
Через мгновение яркий свет ударил в глаза, и Маккензи с бабушкой оказались в их подвале. Макки пошатнулась: легкое головокружение и едва ощутимая тошнота вывели из равновесия. Но не прошло и нескольких секунд, как ей стало лучше.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Адалинда.
— Уже хорошо. — Маккензи сглотнула. — Немного подташнивало.
— Это нормально. Не могу назвать это перемещением во времени, но все равно такие «сеансы» с зеркалом имеют последствия. Даже для нас.
— Что случилось потом? — спросила Макки, а бабушка непонимающе свела брови, мол, «потом» — последовательность событий? Или «потом» — результат? — Ну ты говорила, что Урсула отказалась от всего ради Ричарда.
— Урсула выполнила задачу, — тихо начала Адалинда. — Она спасла Мэри, однако уехать уже не смогла. Ради Ричарда она отказалась от ковена, от поста Верховной, почти отказалась от сил…
— Что значит «почти отказалась»? — Маккензи вышла из комнатки. А Адлинда накрыла тканью зеркало.
— Урсула была готова пройти Волкиршвестос — ритуал изгнания ведьмы из тела. — Адалинда закрыла комнату на ключ. — Но этот ритуал нельзя проводить с ведьмой, когда она носит под сердцем ребенка.
Маккензи сглотнула, но промолчала. Она нутром чувствовала, что это слишком болезненно. Да и что-то ей подсказывало, что бабушка знает об этом ритуале далеко не из книг… А спросить не решалась.
— Ба… — позвала она бабушку, когда поднялись с подвала. — Покажи мне меня.
— Ты уверена, что готова?
— А разве к этому возможно подготовиться? — с легкой усмешкой спросила Маккензи. — Я хочу. Чем раньше я увижу свое лицо, тем быстрее я смогу к этому привыкнуть. Да и следует начать мое обучение.
— Тогда поехали.
Маккензи надела кожаную куртку и вышла из лавки, чтобы завести и прогреть «жука», пока бабушка осматривала лавку и проверяла, все ли выключено.
Макки листала по кругу радиостанции в надежде найти хоть что-то, что поможет не нервничать. Она нервничала не потому, что совсем скоро увидит себя, совсем нет. Маккензи нервничала, потому что боялась, что ничего не получится. Боялась, что не сможет подчинить себе силу. Боялась, что бабушка будет разочарована. Хоть Адалинда и никогда не показывала разочарование внучкой, напротив, всегда поддерживала и успокаивала, если та сталкивалась с неудачами. Вот только сейчас Макки казалось, что именно в этот раз бабушка будет разочарована и расстроена.
Адалинда вышла из лавки, и даже за несколько метров ощущала, что внучка нервничает. И нервничает так сильно, что даже слышно ее сердцебиение. Она выдохнула и пошла к машине.
— Да чтоб тебя! — Маккензи стукнула по магнитоле. — Ничего нормального нет по радио!
Макки слышала, что она села в машину, но упорно продолжала скрывать нервозность за злостью на радиостанции за «плохой репертуар». Она нервничала все сильнее. Совпадение или нет, но радио начало трещать и вообще пропадать.
— Хочешь чаю? — Адалинда наблюдала за внучкой уже пару минут. То, что радио начинало плохо работать, было напрямую связано с настроением Маккензи. И она знала это наверняка.
— Только не говори, что ты с собой собрала корзинку с едой, — тихо, с ноткой раздражения ответила Макки. — Мы же не на пикник едем, в конце концов!
— Да, но твое внутреннее состояние не должно находиться в раздрае. — Адалинда настойчиво, но с заботой протянула термос. — Да и холодно на улице. Нам точно потребуется горячий напиток, чтобы согреться.
— А куда мы? — Маккензи развернулась к ней, взяв в руки термос.
— Мы едем туда, где нам никто не помешает. Мы едем в лес.
***
Маккензи сбавила скорость, когда они свернули на грунтовую дорогу.
Около часа они ехали в тишине. К слову, чай действительно помог успокоиться. Чем дольше они ехали, тем яснее она понимала, что бабушка сделала не просто чай. Макки буквально чувствовала, как сердце билось все медленнее, а стук в висках и вовсе прекратился.