— Здесь останови, — попросила Адалинда, похлопав ее по плечу. — Дальше пешком пойдем.
Маккензи кивнула и остановила машину. Закрыв дверь, она огляделась: несмотря на полную луну, которая прекрасно освещала путь, густо засаженный лес в темноте казался ей враждебно настроенным. Ветки деревьев тревожно колыхались от ветра, и складывалось впечатление, что лесной мир гонит их как можно дальше отсюда.
Но Адалинда уверенно шла вглубь леса, поэтому Маккензи, посчитав свои мысли глупыми детскими страхами, поспешила за ней.
— Спасибо, бабуль. — Макки шла чуть позади нее.
— За что? — спросила Адалинда, а сама то и дело оглядывалась в разные стороны и глубоко дышала, словно что-то искала при помощи чувств.
— За вкусный чай.
Адалинда остановилась и обернулась к ней. Медленно кивнув, она улыбнулась и пошла дальше.
Через несколько минут Адалинда отодвинула ветку ели и удовлетворительно хмыкнула. Наконец нужное место было найдено. Небольшая открытая полянка была словно под куполом из ветвей. Слева еле слышно журчал ручеек.
— И что я должна делать? — Маккензи вышла почти в центр полянки и развела руками. — Вообще, я думала, что мы начнем какую-то азбуку учить, я не знаю, азы по прочтению заклинаний.
— Сперва ты должна научиться контролировать силу и управлять ей. — Адалинда подошла ближе и поставила термос на пенек. — Без этого никакие азы, — она показала кавычки, — не будут работать. Прислушайся к себе.
Маккензи вздохнула и прикрыла глаза. Оказывается, «прислушаться к себе» не так уж и просто: кроме шума движущейся крови и стука сердца она ничего не слышала. Макки напряглась и зажмурилась — от чего-то ей казалось, что это поможет сконцентрироваться на внутреннем состоянии.
— Я ничего не чувствую. — Маккензи, шумно и раздраженно выдохнув, открыла глаза.
— Да ладно? — с театральным удивлением воскликнула Адалинда. — А ты не пробовала спросить, что надо делать?
— Но ведь уже получалось! Само как-то получалось… — буркнула Макки.
— Вот именно, что само. — Аладинда подошла ближе и ласково провела рукой по ее волосам. — Твои силы не должны питаться эмоциями. В первый раз получилось, потому что тобой руководила злость, а затем страх. Во второй раз тобой руководил тоже страх.
— Но ведь ты сама поддалась эмоциям, когда Эрик заявился к нам… — Маккензи непонимающе свела брови.
— Все верно. — Адалинда улыбнулась и кивнула. — Эмоции действительно помогают. Делают магию ярче и качественнее.
— Тогда что не так? — Макки всплеснула руками.
— Проблема в том, что необходимо приручить силу с холодной головой. Тогда эмоции будут только усиливать ее. — Адалинда ободряюще сжала ее плечи. — Не расстраивайся, если что-то не получается с первого раза.
— И что нужно делать?
— Слушай себя. Слушай свое естество. Мы — Природные ведьмы. А значит, начало силы — сама природа. Когда ты полностью сосредоточишься, стихии сами придут к тебе.
Маккензи выдохнула и кивнула.
***
— Р-реджинальд Алонза — твой от-тец?..
— Ну да, — ответил Ричард. — А что такое?
— Нет-нет, — Урсула улыбнулась и убрала лишние банки и чашки по местам, — все хорошо. Просто не ожидала, что познакомлюсь с сыном выдающегося гвардейца.
— Вот как? — Он сузил глаза и распластал руки по столу, сидя к нему спиной. — Слухи даже до твоих земель дошли?
— И из каких же земель я, по-твоему? — Урсула наклонила голову.
— Молдавия, Трансильвания, Валахия… — Ричард задумчиво поджал губы. — Где-то там?
— Хм… — Она удовлетворительно хмыкнула: ловушка сработала. — Верно. Только до наших земель дошли слухи, что Реджинальд Алонза — самодур, который рубит головы всем, кто посмеет косо взглянуть на него. — Урсула вскинула бровь, ожидая реакции.
Ричард едва не задохнулся от возмущения. Да, иногда Реджи перегибал палку, но он все еще оставался его отцом… И никто не смел называть его самодуром. И уж тем более лично Ричарду. Он уже хотел было что-то возразить, но Урсула, насладившись реакцией, перебила его.
— Однако в Везандорфе я слышала только хорошее. — И мило улыбнулась.
Со стороны можно было подумать, что Урсулу это никак не беспокоит — и она действительно выглядела именно так, — однако внутри все трепыхалось от злости, негодования и страха. Урсула точно решила, что нужно избавиться от общества Ричарда во что бы то ни стало. Да и вообще сделать все, чтобы не встречаться с ним в городе. Еще не хватало привлечь внимание Реджинальда… У нее одна цель — вытащить сестру из заключения и уехать домой.