Послышался звук воды. Маккензи уже было подумала, что просто уловила этот звук, доносившийся неподалеку, однако это было похоже на водопад, словно он был совсем рядом. Не успела она сконцентрироваться на этом звуке, как слух уловил новый: Макки отчетливо слышала, как корни деревьев двигаются под землей. Слышала, как они пробивают себе путь во влажной от дождя почве.
И снова новый звук… Ветер, который еще пять минут назад пробирал до костей, сейчас казался настолько ласковым и мягким, словно дул с моря в самый теплый день. Маккензи почувствовала мурашки по спине: новые и приятные ощущения окутывали ее и будто наполняли. Ураган из звуков пронесся в голове. Она даже не сразу поняла, что бабушка отпустила ее руки.
Воздух. Вода. Земля… И тут Макки догадалась, что это все стихии, которые концентрировались в ней и буквально сливались с ней. Небольшая искорка «уколола» ладонь. Огонь… Она ощутила тепло в руке, которое вот-вот превратится в пламя. Открыв глаза, Маккензи сжала ладони, стараясь всем своим нутром «зажечь» ладонь.
Вот искр стало больше, словно поджигались спички и не по одной. Искры вылетали из сжатых в кулак ладоней. Звуки потрескивающих поленьев ласкали слух. Все звуки смешались в один, и это казалось настолько правильным и логичным, что у нее не оставалось сомнений: она на своем месте. Она — ведьма…
Маккензи усмехнулась и уже хотела было раскрыть ладони — она была уверена, что огонь появится в руках, — однако все куда-то стремительно исчезало. Все звуки отдалялись как в перемотке.
— Нет, нет, нет! — прокричала Макки.
Она раскрыла ладони и… ничего не произошло. Снова этот неприятный холод. Снова тишина. Снова лес. Снова темнота и пустота…
— Черт! — выругалась Маккензи и сжала кулаки — Почти получилось! Бабушка, ты же видела? — с мольбой спросила она. — Скажи, что видела! Скажи, что я была рядом!
— Ты умница! — Адалинда улыбнулась и подошла ближе. — Просто отпустила слишком рано. Давай еще раз.
Маккензи кивнула и с предвкушением выдохнула.
***
— Что, Виктор так сильно загрузил тренировками? — Кристофер облокотился о дверной косяк, встречая кузена в коридоре. Карие глаза сверкнули доброй насмешкой в слабо освещенном коридоре.
— И тебе привет, брат. — Эрик усмехнулся. — Ну-у-у… Как бы тебе сказать… — Он отодвинул края куртки и футболки, демонстрируя лейкопластырь. — Если вкратце: я нашел Барбаросс, отец решил, что они должны умереть здесь и сейчас, начал палить в их лавке и… промахнулся. — Эрик так широко улыбнулся, что Кристофер выпрямился и сглотнул, изменившись в лице.
— Какие интересные истории… — Он огляделся: в коридоре никого не было. — Давай-ка в квартиру. Еще не хватало, чтобы нас услышали.
Кристофер пропустил брата в квартиру и снова огляделся, чтобы убедиться, что коридор пуст, а затем захлопнул дверь. Эрик прошел в гостиную. Кристофер не любил много света, поэтому в комнате горела одна настольная лампа. За окном виднелись огни вечернего Дублина.
— И когда все это случилось? — Кристофер сел рядом и зачесал влажные светло-русые волосы.
— Вчера. — Эрик снял куртку, скривившись от боли в ключице.
— Все за один вечер?! — подозрительно переспросил Кристофер. Не то чтобы он не доверял брату… просто даже для Охотников это было слишком. — Да уж… Какую насыщенную жизнь я пропускаю! — Он рассмеялся и закинул ногу на ногу.
— Ты мог бы посмотреть? Не думаю, что Барбароссы сделали чт…
— Ведьмы?! — поперхнулся Кристофер. — Это шутка такая? Погоди, ведьмы здесь? В Дублине?!
— Похоже, что я шучу? — Эрик вскинул брови и недовольно поджал губы. — Крис, в больницу я не могу пойти. Медики обязательно вызовут полицию. А я не хочу придумывать, как получил ранение. Барароссы в Корке. Адалинда и Макки подлатали, но…
— Макки, значит?.. — Кристофер сузил глаза. Он явно подтрунивал над кузеном.
— Ты будешь цепляться к словам или посмотришь? — с едва заметным раздражением ответил вопросом на вопрос Эрик и недовольно наклонил голову. На лице заходили желваки, делая подбородок еще более квадратным.
— Снимай футболку. — Он усмехнулся и подошел к шкафу за перчатками.
Кристофер обошел диван и потянул лампу ближе, чтобы лучше видеть область осмотра. Он удивленно хмыкнул: цвет, размер шрама, отсутствие гематом говорили о том, что этому ранению не меньше недели.
— Не больно? — Он надавил выше шрама. Эрик мотнул головой. — А здесь? — Теперь надавил ниже шрама.
— Немного болит. — Эрик свел брови и едва заметно скривился. — И почти не болит шрам. Хотя это даже не боль, а просто дискомфорт.