— Да вы… Да вы знаете кто!? — разозлилась я. Хотела даже топнуть ногой, но потом передумала, опасаясь, что в темноте наступлю на что-нибудь не то.
— Знаю, — хмыкнул незнакомец, — Матвей, а ну давай домой, — и вновь полез куда-то в кусты. Упырь потоптался и отправился за ним следом. Мне даже на мгновение показалось, что он жутко расстроен произошедшим.
Оставшись одна, я присела возле дерева и, прислонясь к стволу, закрыла глаза. Так можно даже представить, что сидишь в своей комнате. Решила, что, наверное, и вздремнуть не мешает, чтобы время зря не пропадало. Всё равно от моих ритуалов на кладбище полный покой. Все духи мирно почивают и не собираются со мной ничем делиться. А утром пойти домой и сказать, что ничего не получилось. Да и Биба бы неплохо было найти! Зевнув во весь рот, я съехала на землю и свернулась калачиком, мельком пожалев, что это не моя кровать. Через минуту я уже крепко спала.
Солнечный лучик нагло светил мне в лицо, настойчиво намекая, что надо вставать. Я открыла глаз и тут же закрыла: всё, просыпаться не буду! Рядом со мной сидела страшная бабка.
— Открывай зеньки-то, открывай, — раздался скрипучий голос, — неча притворяться.
— Здравствуйте… — пролепетала я. — Простите, а мы знакомы?
— Так ты же сама всю ночь призыв читала! — возмущённо заявила старуха. — Я вот и решила откликнуться, пришла, а ты тут дрыхнешь без задних ног.
— Ой, простите, — я немного отползла от неё, так как-то дышалось легче. — Я просто подумала, что уже никто не придёт.
— Чё хотела-то, помнишь? Али заспала все мозги?
— Не-а, — отрицательно мотнула головой, — мозги на месте. А вы кто?
— «Кто-кто»! — передразнила она меня. — Родню, што ли, не признала? Папани твоего бабка я.
— Ох, батюшки, — вытаращилась я. — А вы что, ведьма?
— Это почему ж сразу ведьма? — она обиженно поджала губы. — Чуть што — сразу ведьма! Ну вредная малёк при жизни была, мужу да соседям спуску не давала, но это же не значит, что надо сразу обзываться. Кстати, а ты откель про меня узнала, мать рассказывала?
— Не… — я махнула рукой, — я её и не знала толком. Меня тётушки воспитывали.
— Вот это ж надо! — всплеснула руками старуха. — Отцу родному, значится, не отдала, а сама бросила на произвол.
— А отец что, меня забрать хотел? — с надеждой переспросила я. Всё-таки куда приятнее осознавать, что хоть кому-то из родителей ты была нужна.
— А то! Он знаешь, как горевал, когда ведьма его прогнала? Так и пропал мужик после энтого. А ведь говорила ему, толку от бабы-ведьмы не будет. Да только он твою маманю шалапутную дюже уж любил. А ты чё звала-то?
— Да вот хотела поболтать, — соврала я, чтобы не расстраивать новую родню.
— Ну, полялякала, и буде. Топай уже давай с леса, — бабка махнула рукой, — неча тут одной лазить, ещё и нарвёшься на кого.
— А вас как зовут-то? — спохватилась я.
— Анфиской раньше кликали, — улыбнулась она щербатым ртом.
— До свидания, бабушка Анфиса, — вежливо попрощалась я, вскакивая на ноги.
— А чё приходила-то? — подслеповато прищурилась она. — Так ведь и не сказала.
— Думала, кто силой поделится, — вздохнув, я, сама не знаю почему, вдруг в нескольких словах рассказала про свою беду. — Но увы, — развела руками, — сегодня тоже желающих не нашлось. Придётся у тётушек гримуар как-то раздобыть. А как, если они меня одну обычно дома не оставляют?
— Тьфу на тебя! Вот што ты за ведьма?! Вся в папаню. Тоже валенок бесхребетный был. Похитрее надо быть! Вон, смотри, на моей могиле марунья зацвела, — кивнула она мне за спину, и могу поклясться, что в её неживых глазах заплясали смешинки. Я резво развернулась и обомлела. Редкое растение, цветущее раз в год в одно из полнолуний лета, весны или ранней осени на старых могилах. Мечта любой ведьмы! Листик маруньи усиливал любое зелье в десятки раз. Редкие кустики этих удивительных растений, что ещё называли ведьмиными, расцветали в ночи кроваво-красными цветками. Бутоны раскрывались один за другим до полудня, а потом исчезали, словно и не бывало их на погосте. Но было одно но. Воспользоваться цветком мог только тот, кто кустик сорвал. Стоило украсть, отдать или продать, и становилась марунья обыкновенным растением.