— Нам пора, Кроу, он уже нас ждет, — он имел в виду жалобщика, блондинка издала пикантный отрывистый звук нескрываемого разочарования.
— Неужели так трудно имя запомнить? Зови меня, Ирен, — выдохнула она, массируя его упругие бедра прямо сквозь джинсовую ткань, и торопливо вжикая молнией на ширинке Арнольда вниз. Вжик! В следующую секунду ловко ее тонкие пальцы высвобождали то, что и так рвалось наружу. Очень проворно, так что пришлось напрячь мускулы на ягодицах и поддаться вперед. Чтобы молния на ширинке до конца сделала вжик, и открылась полностью. Ирен оглушительно выдохнула, тут же провела языком по его губам, прижимаясь всею собой к Арнольду, дразня и без того чудовищную эрекцию.
— Мы продолжим немного позже, как только закончим здесь, — пришлось пообещать ей, иначе валькирию было не остановить. — Нам вроде бы некуда спешить?
Зеленоватые глаза в ответ хищно сверкнули, и Ирен усилила нажим, пытаясь удержать его на месте. Губы пришли в движение, смеша Арнольда. Наивная, читала заклятие. Чары сковывающего очарования. Это даже смешно. Детский сад! Ведь он и так весь ее, они почти у цели, нужно лишь сменить локацию. Но, похоже, терпению Ирен пришел конец. Глаза напарницы сверкали магией, лицо заострилось и губы зашипели. Она двинулась вперед, намереваясь его оседлать непосредственно в водительском кресле игнорируя руль и патрульную связь.
Он схватил Ирен за плечи, блокируя ее, припирая спиной к рулю, удержал женское тело, не давая ей осесть вниз. Зеленные глаза девушки полыхнули яростью, буйно сверкнули обидой, точенное лицо осунулось, и она задергалась.
Арнольд рассмеялся. Все-таки женщины порой нетерпеливый народ.
— Или подчиняешься или проваливай, — произнес он, видя, как она сцепила зубы, зависнув в сантиметре от желанной пульсирующей цели.
Замерла. Оценила шансы.
Опьянённый взгляд девушки заволокло, а затем, вспыхнув оскорблением, рассеялся. Арнольд усмехнулся. С малышкой можно иметь дело, вполне управляема, жаль не всегда адекватная. Он аккуратно переместил лгунью назад, отпустил на сиденье. Привел себя в порядок, собираясь завести машину.
— Смотрю, ты хорошо натренировал своего парня, — прошипела Ирен.
— Служба зовет, — прорычал деймон, поворачивая ключ в зажигании.
Он усмехнулся на то, как обалдевшая Ирен, вытаращилась на холмы его бицепсов обтянутых короткими рукавами полицейской рубашки, как переливается и блестит загорелая кожа от солнца и пота. А ее собственное ведьмовское заклятие сползает, струясь, вьется в ее…! Патрульная машина с ревом ожила, и парень провел влажной рукой по вспотевшему лицу, вздохнул, стряхивая заклинание с себя целиком.
Арнольд нажал на акселератор, разбрызгивая гравий, как только задница Ирен оторвалась от кресла, выгибая ее со стоном вперед от желания. «Какая милая сладкая обратка», подумал он.
Они вынырнули из-под надписи «Покайтесь, и вам будет сладко» и понеслись по выжженной солнцем дороге. Два голодных копа, ищущих неприятностей, прямо посреди самого развратного района города переполненного волшебной пыльцой, шлюхами, ведьмаками и борделями.
Арнольд бросил мельком взгляд на экран компьютера, сверяясь с заданием шефа. Некий сутенер Хабиб Пусмен подал жалобу на исчезновение двадцати работниц. Все звучало так, точно их украли. Словно девушки являлись его собственностью или рабынями. Все что хотелось Арнольду — посмотреть козлу в глаза и дать по морде. К сожалению, заявление было не первым за последние месяцы.
Лето выдалось жарким, а период тяжелым. За два года только в столице пропала сотня девушек, и местные сводники подняли невероятную шумиху. Пресса впала в бесноватые танцы с бубнами. Горожане боялись выйти на улицу. А матери отпускать молодежь из дому. Поползли отвратительные и страшные слухи о Минотавре.
Они резко остановились перед двухэтажным домом цвета охры, который выходил окнами на улицу Красных метел. Хабиб Пусмен материализовался из облака пыли и повел их обратно к сараям из гофрированной стали, в которых размещалась его девушки. Бывший курьер, ставший владельцем борделя, был одет в футболку с надписью «Детка, я весь твой. Рули!», джинсы, голову украшал ободок с пружинками, на которых растяжкой висела надпись «Звездная пыль».
— Два десятка моих самым звездатых ведьмочек, украдены! — проворчал он.
Он отодвинул ободок в сторону и почесал бритую голову. Его серые глаза заволокла странная смесь из множества чувств, делая их стеклянными и не ясными из-за магической пыльцы. Место куда он привел их, при безоблачной почти сорокоградусной жаре накалилось, как консервная банка, и пахло до небес пороком. Ирен достала блокнот и карандаш и начала задавать вопросы, в то время как Арнольд держался с подветренной стороны, не сводил глаз с других молодых женщин, столпившихся на крыльце борделя и наблюдавших за нами.