Домой наша Мирасоль больше не вернулась. Ее поселили в каморке без окон на третьем этаже и разрешили общение с родственниками исключительно в формате бумажной переписки. И никаких личных свиданий со слезами, всхлипами и заламыванием рук. Ничего этого не было по описанной выше причине.
Просто спустя неделю пришел мужчина в перепоясанном балахоне, назвался последователем Черного Бога, Сеющего-Зло-и-Погибель, и заявил, что теперь она пойдет с ним.
На резоннейший в данной обстановке вопрос Мирасоль “а как же проклятие?”, приверженец странного культа ответил, что никакие проклятия ему не страшны, мол, Черный Бог его уже того, проклял. Причем как следует, а не тяп-ляп, и поэтому, стало быть, обычные черномагические воздействия на него, жреца, не действуют - хоть ты тресни. Иммунитет.
Мирасоль тогда с трудом представляла себе, что такое иммунитет. Ей вдруг вообразилось, что это такой артефакт с осклизлыми щупальцами и прожорливой дырой в середине. Дальше додумывать мысль у девочки желания как-то не возникло. На том она и успокоилась и, тряхнув головой, будто сбросив с себя остатки сна, поспешила следом за жрецом.
Жрец же тем временем уже скрылся за углом. Мирасоль нагнала его у чучела серой в яблоках лошади, которое она впопыхах чуть не приняла за живую кобылу. Девочка уже собиралась поравняться со жрецом, когда в голове ее вдруг родилась хулиганская мысль. Захваченная этой новой идеей, Мирасоль притормозила, а потом и вовсе замедлила шаг - действовать нужно было аккуратно, ведь ее подопытным был последователь могущественного культа, не какой-то наивный простачок.
Мирасоль выровняла шаг, так, чтобы находиться как раз позади последователя Черного Бога, и попыталась мысленно нащупать его сознание. Она принялась шарить в пространстве, судорожно вспоминая лекции мадам Бзик по мыслечтению, посещаемые ею все лето в рамках подготовки к Пробуждению дара.
“Так, что там у нас? - подумала Мирасоль и потерла лоб.
“ Когда ваше сознание станет подобно чистой глади озера, обратите мысленный взор к объекту чтения и посмотрите внутрь. Внутрь его сознания, я говорю”- с нажимом повторила мадам Бзик в голове Мирасоль, и, не в силах выносить творящегося безобразия, растворилась в клубах зеленого дыма.
Мирасоль отвела себе еще одну, заключительную попытку - пока они со жрецом еще не покинули здание. И девочка удвоила усилия. Она нужным образом настроилась и снова принялась искать сознание жреца, но, как на зло, ей попадался кто угодно - сорокалетняя ведьма, пришедшая на прием к Старейшинам за лицензией на зелье из мухоморов, мальчик-служка, спешащий мимо по важному поручению, одинокий проситель в кожаном плаще, осел, привязанный к близлежащей товарне.
“Осел? - немного удивилась Мирасоль. Она прежде не знала, что сознание животного тоже можно нащупать. “Да где же этот...ой...”
Ой было реакцией на внезапную остановку жреца. Мирасоль нерешительно поравнялась с ним, и уже открыла было рот с готовым объяснением зачем ей вдруг понадобились его мысли, как жрец опередил ее.
- Юная ведьма не должна так делать. - Четко и весомо проговорил он, искоса глядя на девочку, и продолжил путь.
“Да, такой нотаций читать не станет.” - Подумала Мирасоль, но ничего не ответила.
Глубоко задумавшись о причинах постигшей ее неудачи с мыслечтением, Мирасоль не заметила как свернула налево, прошла через холл и оказалась на залитом солнцем крыльце башни Старейшин. Тут ей, по-хорошему говоря, следовало бы присвистнуть от удивления, но Мирасоль этого не сделала. Ей хотелось во что бы то ни стало выглядеть по-взрослому, под стать самому жрецу или той же тетушке Офиель, а для этого нужно было и вести себя соответствующим образом, солидно и серьезно. Особенно когда все плохо. Мирасоль слышала как тетушка Офиель называла такое умение выдержкой, и рассказывала, что выдержанный человек всегда знает как повести себя в той или иной ситуации. И Мирасоль решила положиться на свою выдержку. Недаром они вместе с тетушкой Офиель происходят из одного магического рода.