– Вроде того, – немного переведя дух, я попытался подняться, но почувствовал, что на ноге лежит какой-то тяжелый предмет. Душу вновь охватила тревога, бешено забилось сердце. – Посветите сюда…
Бледный неровный свет упал на лежавшее в углу нечто. В первый момент я подумал, что вижу груду тряпья.
– Ой!! – дружно взвизгнули девчонки, а меня будто подбросила пружина, далеко оттолкнув от страшной находки.
Вовка лежал неподвижно, в неестественной, несвойственной живым позе. Странник наклонился над ним, пытаясь нащупать пульс:
– Парень мертв. Из него высосали всю кровь, до последней капли. Видите эти маленькие ранки на шее и запястьях?
Прежде мне никогда не доводилось видеть мертвецов, а если учесть, что мы совсем недавно разговаривали с Вовкой, он был совершенно живым и вовсе не собирался умирать, то… Короче, я просто не мог понять, что испытываю, глядя на безжизненное тело. Страх, неверие, жалость, удивление – все эти чувства смешались, превратившись в упругий комок, застрявший где-то в горле.
– Это несправедливо, – Катька шмыгнула носом, пытаясь сдержать слезы.
– Сейчас мы ничем ему не поможем. – Странник поднялся, взял Лору за руку. – Дом преследует одиночек, необходимо держаться вместе. Идемте.
Мы взялись за руки и вереницей, будто первоклашки у новогодней елки, двинулись сквозь мрачные, пронизанные сыростью комнаты. Страх не отпускал ни на секунду, перед глазами стояло мертвое, бескровное лицо Вовки, но надо было идти вперед и ни при каких обстоятельствах не разжимать сомкнутых ладоней.
Бальт напряженно всматривался в темноту, вот он зарычал, демонстрируя клыки, а потом резко потянул хозяина к большой двустворчатой двери в конце коридора. Странник распахнул ее, и мы совершенно неожиданно оказались на лестничной площадке второго этажа.
– Молодец, собачка! – захлопала в ладоши Катя, но далеко не все из нашей компании разделяли ее оптимизм.
– Временная передышка, – уныло откликнулась Лора. – То, что на первом этаже нас ожидает смерть, мы уже поняли на примере Вовки. Скорее всего и наверху нас ждут самые отвратительные сюрпризы. Отсюда не выбраться.
– Нельзя терять надежду, Лора. У нас есть Бальт, он позволяет нам избегать опасных мест, а если у этого дома все же имеется выход, пес его непременно найдет.
– На третьем этаже – логово старой ведьмы, – напомнил я Страннику, все больше раздражаясь от его спокойного, уверенного тона. – Половина неприятностей в этом доме происходила только от того, что я пытался проникнуть к старухе. Вы обвиняете во всем Лизоньку, забывая об этой ожившей мумии. Наверняка они сообщники, вместе наводят на людей порчу и пугают отвратительными иллюзиями. Собака не знает, куда надо идти, она просто мечется по дому, а мы, как дураки, ходим за ней следом. Теперь песик ведет нас прямиком в пасть ведьмы.
– Возможно, он считает, что необходимо с ней встретиться.
– Глупости! Собака не может думать, считать и иметь собственное мнение! Ведьма нас убьет!
– А здесь мы выживем? – на губах Странника играла таинственная полуулыбка. – Впрочем, каждый волен выбирать свой путь…
Он первым начал подниматься по скрипучим ступеням старой лестницы, а мы – кто с надеждой, кто с ужасом последовали за ним. Колдовское наваждение мало затронуло третий этаж, и, если не считать отсутствия окон, помещения выглядели очень обыденно. Здесь не было сырости, светящейся плесени и выползающих из стен щупалец. Миновав коридорчик, Странник подошел к комнате ведьмы, постучал по выкрашенной белой масляной краской двери.
– Входите, – откликнулся женский голос, – открыто.
Свет ослеплял. Казалось, на нас направлены сотни прожекторов, и только когда глаза привыкли к яркому освещению, я понял, что вижу лучи заходящего солнца. У распахнутого настежь окна в старом кресле сидела ведьма, подставив лицо потокам золотого сияния. Старуха открыла глаза, опалив нас огненным взором.
– Ключи иссякли, когда пришло зло, иссякнет жизнь, когда оно вернется, – я невольно отступил назад, а старуха чуть заметно усмехнулась и, помолчав, заговорила снова: – Я пыталась предупредить вас, но силы не равны, он не позволил мне сделать это. Зло вернулось. Оно дремало долгие годы, но вы разбудили его. Этот дом – порождение тьмы. Он питается человеческой кровью и губит души. Он высасывает все: добро, любовь, надежду, свет души, а потом выбрасывает опустошенную, ставшую ненужной оболочку…
– Что с моей сестрой? Скажите, умоляю. Ее можно спасти?
Старуха не обратила внимания на Лору. Ведьме нелегко было говорить, слова давались ей с трудом, но она упорно продолжала бормотать: