— Я поняла тебя, Ричард. Можешь идти, — она отбросила одеяло с колен, встала, сгребла с кресла одежду, в которой вчера пришла, и направилась к ширме, но была собственнически перехвачена королевскими руками.
— Ничего ты не поняла, — он уткнулся носом в её волосы. — Ты нужна мне. Нужна настолько, что я не готов понапрасну рисковать тобой. И даже не помышляй о побеге, — и припечатал своё наставление поцелуем ей в макушку.
— Ричард, мы же договаривались… — кожа на спине горела под его ладонями.
— Да-да, я помню: холодность, и чтобы никто не подумал о моей симпатии к тебе. При посторонних я холоднее льда. Разве нет? — Арета не видела его лица, но, судя по тону, Ричард улыбался.
— Отпусти… — она пыталась разозлиться, но отчего-то не получалось. Ричард не переступал черту. Даже объятия были, хоть и горячими, но вполне целомудренными, без ползанья ладонями по её телу и ныряния под сорочку.
— Анна, мне просто нужно немного человеческого тепла, вот и всё, — и он, действительно, отстранился и сделал шаг назад.
Глава 31
В этот момент злость у Ареты всё-таки вырвалась наружу:
— Твоя беспечная самонадеянность может дорого обойтись всем нам! Вспомни, сколько покушений на тебя было за прошедшую неделю? На какое везение ты надеешься? Чёрт возьми! Мы же с тобой договаривались!
— Беспокоишься за меня?
— Злюсь.
— Беспокоишься, — его губы бесстыже и совершенно неуместно расплылись в улыбке. — Ладно, будешь зорко следить за тем, чтобы маги вели себя хорошо. Встретимся за завтраком. Мне пора, — Ричард снова оказался непозволительно близко, чмокнул ведьму в кончик носа и торопливо покинул покои.
Как бы ни старалась Арета сохранять безопасную дистанцию с королём, но та всё сокращалась и сокращалась. Пожалуй, пора признать правду: их тянет друг к другу.
Вопреки первоначальному убеждению, ведьма не ощущала вины за то, что впустила в свою жизнь личную привязанность. Напротив, богиня будто бы сама подталкивала Арету к Ричарду. Звучит глупо, но как объяснить тот сон-видение?
Отсюда вытекает следующий вопрос: какую цель преследует богиня, сводя их вместе? Отводит ли Арете роль королевы Ригера?
Ответа пока нет.
Арета переоделась и поспешила покинуть королевские покои, пока туда не нагрянула с уборкой горничная. Конечно, Ричард отдавал указания, чтобы раньше завтрака его спальню не трогали, но в этом дворце творится масса неподконтрольных королю вещей. Рассекречивать их с Ричардом совместные ночёвки — плохая идея.
Сон после разговора и прощания с Ричардом слетел окончательно, поэтому даже вернувшись к себе, Арета не смогла уснуть. Снова облачилась в сорочку, залезла под одеяло и проворочалась в постели час.
Неспокойно.
То ли эмоции будоражат рассудок, то ли предчувствие надвигающейся беды и ускользающего времени.
***
К завтраку Ричард успел. И даже пришёл переодетый, хотя, насколько успела заметить Арета, чистоплюйством не страдал.
Чем можно испачкаться в казематах — легко догадаться.
За обеденным столом в большой столовой на этот раз собралось больше народа, чем вчера. Тридцать один человек, считая монарха. И примерно треть из них — незамужние дамы.
На входе ничьих имён и регалий не объявили. Всё же это не званый приём, а лишь завтрак.
Во главе стола восседал король, по правую от него руку, на месте почившей королевы, скандально сидела Арета. Место по левую руку, где должен был сидеть Тристан, пустовало — в знак того, что близкому другу и родственнику замены не нашлось.
Собравшиеся в столовой приглашённые дамочки то и дело кидали в сторону ведьмы колючие взгляды.
Неуютно.
И неясно, зачем Ричард устроил открытый завтрак после объявленного вчера траура в стране. Чтобы дамочки, разодетые в тёмные, но вызывающе кружевные платья, выразили ему свою радостную скорбь? Радостную — потому что каждая не прочь занять место умершей королевы, и никого не волнует, что и следующую супругу короля может постичь та же участь.
Через стул от Ареты сидела прехорошенькая синеглазая блондиночка в тёмном платье под цвет глаз. Всё в её образе смотрелось образцово гармонично и эффектно — залюбуешься. Но только до того момента, когда дамочка открыла рот.
— Ваше Величество, позвольте выразить мои искренние соболезнования и желание всесторонне поддержать вас… Я скорблю вместе с вами, — завитые белокурые кудряшки на её кукольной головке волнительно колыхнулись, а глаза невинно уставились на Ричарда в поисках ответного взгляда.
— Благодарю, Линда. Будет достаточно вашей верности королю, — сухо ответил Ричард, не глядя на девицу.
Однако ж как запросто и привычно он назвал её по имени! Не «госпожа какая-то там», а Линда.
— Я всегда верна моему королю, — с достоинством заявила она, сделав ударение на слове «моему».
Кто-то на дальнем конце стола едва слышно фыркнул, замаскировав свою реакцию под чих.
Завтрак стал ещё менее приятным. И хотя после Линды воцарилось молчание, воздух от напряжения пропитался электричеством.
Один Ричард сидел величественно-мрачный явно погруженный в какие-то свои мысли. Впрочем, долго любоваться собой он не позволил.
Резко встал, бросил коротко и требовательно:
— Анна, доела? — и, не дожидаясь ответа: — Идёшь со мной.
Даже если бы она до сих пор жевала кусок воздушного творожного омлета, всё равно пришлось бы встать и пойти за королём. Ибо его тон не терпел возражений.
Всё же как Ричард виртуозно перевоплощается в жёсткого правителя. И сейчас он широкими шагами направлялся в большой тронный зал.
— Что скажешь? — спросил он, когда они остановились точно по середине зала, и указал пальцем на потолок, в самый центр купола. Ясно, что он спрашивал не про искусно отрисованные фрески. — Переключись на магическое зрение.
— Когда оно появилось? — ахнула Арета. — Это же…
Это было взрывное плетение с отложенным действием.
— Брукс раскололся, — Ричард поморщился и отвёл взгляд.
— У т… — чуть не обратилась она к нему на «ты», но вовремя опомнилась, памятуя, что в пяти шагах от них стоят стражники. — Ваше Величество, у вас есть ещё один менталист?
— Нет. Я опустился до грязного шантажа, и он сработал.
Расспрашивать подробности Арета не стала — знала, что ничего приятного не услышит. Кроме того, на потолке повис животрепещущий вопрос в виде сложного плетения.
— На заклинание был наложен стазис, поэтому от него не фонило, и магическая проверка ничего не выявила, — пояснила ведьма. — Хитро… Его установили со знанием дела. Будь плетение на полу или на стене, не так высоко, нам бы удалось его засечь. Расстояние до потолка достаточно большое, чтобы проверка сочла помещение безопасным.
— Что ещё?
— Стазис сняли вчера вечером, явно после того, как слуги принесли клятву. Вероятно, маг, активировавший плетение, знал о сегодняшнем клятвоприношении у магов и планировал убить двух зайцев одним махом. Взрыв превратил бы зал и всё, что в нём, в пыль. Даже если бы у Вашего Величества сработал эвакуационный артефакт, вы потеряли бы очередной отряд магов.
— И остался бы абсолютно беззащитен, — мрачно кивнул он.
— А учитывая, что в замке остался кто-то, желающий вам смерти… сами понимаете.
— Да.
— Как его обезвредить?
— В запасе как минимум час-полтора. Я левитирую к потолку и постараюсь распутать плетение. В целях безопасности я бы предложила вам уйти в безопасное место, но, учитывая, что по дворцу ходят враги, лучше оставайтесь здесь.
— Я могу что-нибудь сделать?
— Нет. Но если мне не удастся справиться, придётся пожертвовать этим залом.
— Приступай, — сказал чётко и бесстрастно, будто отдал приказ солдату.