Зато небо неожиданно перестало заливать всё вокруг дождём и теперь светило сквозь проредившиеся облака, словно намекая на светлое завершение неравного боя. Только вот перевес сил пока был на стороне хаоса.
От силовых потоков ведьмы тёмный отмахнулся, как от лёгкого летнего ветерка, зато к Арете потянулись тёмные щупы.
Внезапно в бедро Вильгельма врезался кортик, прошил плащ и вошёл в плоть до рукояти.
Совсем недавно Арета видела, как Ричард прятал это оружие в голенище сапога, и вот, оно пригодилось в битве.
Похоже, тёмный, позаботившись о магичесих щитах, забыл про физическую защиту.
— Анна, беги! — закричал Ричард.
Но Арета встала на месте, отбиваясь от щупов и глядя на отвлёкшегося на мгновение противника.
Физическое тело уязвимо даже у тёмного мага. По жилам бежит кровь. И из ран тоже…
Силовые нити ведьмы ювелирно осторожно, пока их не заметили, подхватили несколько капель крови Вильгельма, заключили в воздушный кокон и спрятали под полу плаща Ареты.
— Ричард, ты помнишь заклинание по изгнанию тьмы из тела заражённого? — торопливо, скороговоркой спросила она.
— Оно такое же, как избавление от яда, только вместо начального «тартре» идёт «арре». Но… — он осёкся, не договорил.
Ведьма немедленно начала:
— Арре диенте фере… — слова чеканились на автомате, параллельно с этим Арета успевала отбиваться от тёмных щупов и уворачиваться от пульсаров. Мозг и тело работали на пределе возможностей: чётко, быстро, надрывно. А где-то на краю сознания занозой впилась мысль, что точка невозврата пройдена, и откат за перерасход магии будет жестоким.
— Эй, Ричи, твоя ведьма сейчас самоубьётся! — одновременно смеялся и корчился от покидающей тело тёмной магии Вильгельм. — Который по счёту ритуал за сегодня? А-кха-кха! — смех перешёл в кашель, и безумец опустился на четвереньки, в нескольких шагах от ведьмы.
А Ричард стоял и готов был броситься на Анну, чтобы закрыть ей рот ладонью и оборвать губительный ритуал. Но её ясный, говорящий красноречивее слов взгляд запретил ему приближаться. Она понимала, что делает. Это необходимо сейчас. Так, может, божественная сила поможет ей справиться?
— …терион дэй! — после заключительных слов ведьмы Вильгельм, из которого изгнали тьму, кулем свалился на всё те же грязные ветхие ступеньки и закашлялся, тяжело дыша.
Следом тряпичной куклой осела на руки Ричарда и Арета.
— Анна! Пожалуйста-пожалуйста, открой глаза… Ты смогла! Пожалуйста, не уходи! Теперь всё будет хорошо… — приговаривал он, гладя её по растрепавшимся волосам и спине.
Зелёные глаза распахнулись и посмотрели ему будто бы в душу.
— Свяжи… его… — вдруг она напряглась, дёрнулась, опрокинув Ричарда на ступеньки и оказавшись сверху, и в спину между лопаток ей вонзился всё тот же роковой кортик.
Глава 38
Король стоял лицом к окну, уставленному кадками с растениями. Раньше он любил выплетать магией разные композиции из стеблей и листьев, попутно раздумывая над важными государственными вопросами, но сегодня он не трогал цветы.
В излюбленной малой гостиной Ричард был не один. В кресле после изматывающего допроса в казематах сидел Каин и, как обычно, болтал всякие гадости.
— Не понимаю, почему ты недоволен? Враг разбит, разведчики с перевала вернулись невредимые, граница с Тёмными землями восстановлена, переговоры с Ильхазом перешли в мирное русло… Ведьмочка чётко отработала и теперь отправилась на покой.
— Не говори так об Анне! — огрызнулся король. Не сказал, а процедил сквозь зубы.
— Тебе нужно научиться прятать свои любовные увлечения. Слабости королей плохо сказываются на жизни народа, — Шойн расслабленно откинулся на спинку кресла и говорил, закинув назад голову и закрыв глаза.
— Мы живы только благодаря ей, — произнесены слова были бесстрастно, но оба собеседника знали, какие эмоции закипали в душе Ричарда.
— Она исполнила своё предназначение. В благодарность за героизм богиня оставила ей жизнь, а ты… Ну, ты можешь подарить ей гору платьев, цацок или от чего там ещё дамочки млеют?
— Я сделал ей предложение.
— Забудь. Это было ещё до того, как она лишилась магии. Сейчас тебе это невыгодно. Подрастает сегорийская принцесса. Говорят, милашка…
— Мой брак с Анной — вопрос решённый, — заявил Ричард тихо, но твёрдо.
— Глупо, — усмехнулся Шойн. — Если так уж невмоготу, сделай её своей любимой фавориткой. В качестве королевы она долго не протянет. Вспомни печальную судьбу Франчески и представь, что ждёт простолюдинку из Элроса. Да её укусит первая же гадюка из твоего придворного серпентария! Пощади девочку, не будь дураком.
— Если я с кем-то и захочу обсудить этот вопрос, то с ней, а не с тобой.
— Неделя прошла, а она всё ещё не приходила в себя. Ланске считает, что ведьма окончательно потеряла божественную магию, — рассекретил лекаря Каин. — Если к ней что и вернётся, максимум крохи врождённого ведьмовского дара. Это магией-то трудно назвать. Так, заговоры, травничество и взывание к богине.
— Мне он этого не сказал. Велел дождаться, когда Анна придёт в себя.
— Возможно, побоялся твоего гнева и безумных требований вернуть ей силу. Лекари такое не могут.
Ричард постоял ещё немного, глядя на вовсе не успокаивающую теперь зелень, затем молча покинул гостиную, будто убегая от очередного по-королевски тяжёлого решения.
***
Забава. Ведьма. Арета. Анна.
Столько имён за коротенькую жизнь.
Пространство залил лазурно-голубой цвет. Он был повсюду: вместо пола, потолка и стен.
— Девочка моя, я всей душой верила, что ты справишься, — на Арету смотрела улыбающаяся бабушка Любава.
— Бабушка? Как ты здесь? Я умерла?
— Ты жива. Я воспользовалась шансом встретиться с тобой напоследок.
— Напоследок?
— Это место — граница, где порой встречаются души живых и мёртвых. Тебя спасут, и ты сможешь прожить свою жизнь человеком, создать семью, родить детей.
— Но как же сила богини?
— Тебе она больше не пригодится.
— Почему? — если бы Арета сейчас могла плакать, то уже разрыдалась бы. Она срослась, сроднилась с той силой. А теперь пришло время вернуть её обратно. Душу гложет опустошение. Ощущение собственной неполноценности.
— Вспомни, как тебя тяготила несвобода. Ты покорно приняла силу, но при этом не переставала мечтать о семье. И теперь, когда ты исполнила своё предназначение, богиня в благодарность дарует тебе жизнь. Проживи её счастливо, моя девочка, — бабушка — такая, какой Арета запомнила её с детства, тепло улыбнулась.
Арета кивнула. Что ж, просто жизнь — это уже хорошо.
А потом снова помрачнела, вспомнив, что Ричард делал предложение руки и сердца ей как сильной ведьме, и что она почти согласилась. Теперь же вопрос теряет актуальность. Ригеру нужна сильная королева, которая укрепит положение государства.
Она ведь столько противилась сближению с Ричардом и, видимо, неспроста. Фавориткой Арета быть не согласится. Но и оставить короля ей будет непросто. Нет, даже не так: невыносимо.
Так нужна ли ей эта жизнь?
— Вижу, не так просто тебе представить своё счастье в новой реальности, — будто прочитала её мысли бабушка.
— Похоже, я снова ошиблась в выборе мужчины. Не уверена, что мне стоит возвращаться.
— Конечно же, стоит! — бабушка Любава снова ободряюще и очень тепло улыбнулась.
— Ты знаешь, что ждёт меня дальше?
Бабушка покачала головой:
— Судьбу строим мы сами. Я могу только догадываться о том, что тебя ждёт.
— Тогда почему ты уверена, что мне стоит вернуться в мир живых?
— Потому что такой светлый, умный и сильный человечек как ты обязательно найдёт свой путь и дорогих сердцу людей.
Арета только вздохнула. Несмотря на свои заслуги перед Ригером и лично Ричардом, здесь личного счастья ей не светит. Значит, придётся уйти. А это больно.
М-да уж, не слишком жизнеутверждающее начало новой жизни.