— Родная моя, живи так, как чувствуешь, как считаешь верным, и ты обретёшь своё счастье. Ты достойна быть самой-самой счастливой! — после бабушкиного напутствия лазурный свет вокруг померк, а душа Ареты полетела куда-то вниз.
***
Арета поняла, что очнулась, когда при вздохе почувствовала дикую слабость в грудной клетке. Ничего не болело, но от слабости стало так неприятно, что захотелось поёрзать и почесаться изнутри.
Ёрзанье и открывание глаз пришлось отложить, потому что в комнате послышались голоса.
— Сегодня восьмой день. Почему ты ничего не делаешь, чтобы она очнулась? — это Ричард. Раздражённый, резкий, острый, как свеженаточенный клинок.
— Ваше Величество, я делаю всё, что в моих силах.
— Этого недостаточно, Ланске! Для королевского лекаря ты слишком слаб. Пора заменить тебя кем-то более талантливым!
— Все её жизненные показатели в норме. Осмелюсь предположить, что госпожа Анна не хочет возвращаться.
— Оставь свои предположения при себе! — рявкнул на целителя король. — Свободен!
По шуршанию ткани и негромкому стуку подошв Арета поняла, что Ланске ушёл.
Ричард тяжело вздохнул, а спустя пару мгновений край кровати, на которой лежала ведьма, просел под тяжестью мужского тела.
Сильная рука подхватила безвольную ладошку Ареты и поднесла к горячим губам.
— Прости, маленькая моя. Ты спасла меня, а я только и могу, что от безысходности рычать на лекаря. Без тебя мне даже дышится с трудом. Ещё Ланске этот со своим бредом…
— Он прав… — слова проскрипели словно песком по стеклу, настолько пересохло у Ареты в горле.
— Анна? — Ричард надрывно вздохнул и осыпал её лицо торопливыми поцелуями. — Наконец-то! Я чуть с ума не сошёл за эти дни… Ты, наверное, чего-нибудь хочешь? Может, воды?
Она слабенько кивнула и покорно дождалась, пока её усадят и напоят.
— Спасибо, — она попробовала самостоятельно удержать чашку в руках, но те тряслись и против воли норовили опуститься вниз.
— Я прикажу принести тебе бульона, — сказал Ричард, с грустной улыбкой гладя её по волосам.
— Подожди, — Арета почувствовала, что хочет поговорить с ним сейчас, пока он ещё не до конца восстановил самообладание и эмоции ярко отображаются на его лице. — Если ты надеешься, что магия богини вернётся ко мне, то забудь. Теперь я просто человек и возвращаю тебе предложение руки и сердца.
— Анна, нет! — повысил голос он, но тут же осёкся. — Я полюбил тебя вовсе не за божественную силу. Так что даже и не думай убегать от меня. Не пущу!
Она не ответила. Во-первых, Ричард идёт на поводу у чувств, а это вредно скажется на его правлении. Во-вторых, её решение уйти королю явно не понравится. Оно не нравится и ей, но чем скорее Арета оборвёт их зарождающиеся отношения, тем скорее Ричард внемлет голосу рассудка. Ему нужны династически выгодная жена и наследник.
— Ладно, пускай несут суп, — улыбнулась она, уходя от нежелательной темы.
Ричард отправил кому-то магический вестник, а спустя несколько минут горничная принесла горячую тарелку ароматного жёлтого бульона.
— Позволь за тобой поухаживать, любовь моя? — король улыбался. Не так лучезарно, как в день их знакомства, но всё равно искренне. — Я намерен сделать всё, чтобы выбросить все мрачные мысли из твоей головы. Как только выйдет срок траура, я объявлю о нашей помолвке.
— К чему спешка?
— К тому, чтобы скорее по праву назвать тебя своей.
— Я ещё не дала согласия…
— Анна, даже для меня очевидно, что мы должны быть вместе, — он снова приложил её ладошку к своим губам, затем отстранился и взял тарелку. — Так что давай я накормлю тебя и дам тебе отдохнуть. Ближайшие три месяца будут у нас чертовски насыщенными.
Глава 39
Три месяца. Без малого два месяца продлится траур по королеве Франческе, затем сразу помолвка и месяц на подготовку к свадьбе.
В доказательство серьёзных намерений Ричард на следующий же день прислал к Арете господина Артью, преподавателя по этикету.
Приятный обходительный дядечка в годах рассказывал ведьме о традиционных ригерских празднествах, об интересах придворных дам, о танцах.
Артью предупредил, что практические занятия они начнут после окончательного выздоровления Анны.
Она жила в своих покоях, ибо жизни короля теперь ничто не угрожало, да и ведьма отныне лишь слабая девушка.
С ужасом Арета осознала, что скучает по Ричарду, по их тандему и балансированию на грани. А раньше казалось, что невозможно скучать по тем страшным дням.
Если так пойдёт и дальше, у неё не хватит решимости оторваться от Ричарда, и тогда она может либо загубить ему жизнь, либо превратиться в милую сердцу, но абсолютно не респектабельную фаворитку.
Нет уж!
Напрасно господин Артью изо всех сил старается заинтересовать её. Арете его наука этикета не пригодится. И помолвки не будет.
Пусть побег Ареты будет тайным, пусть это некрасиво и нечестно по отношению к Ричарду, но когда-нибудь он поймёт, что это для его же блага.
На следующий же день после возвращения в собственное тело Арета встала на ноги и даже самостоятельно добралась до уборной. Силы потихоньку возвращались, мышцы вспомнили, как работать.
Однако пока рано покидать замок. Чтобы скрыться, ей понадобятся не только силы, но и кое-какие деньги и простая одежда. Те платья, что подарил Ричард, достойны королевы. Для ночёвки в хлеву не сгодятся.
Даже жаль, что Арете не доведётся и по разу примерить эту красоту.
О, богиня… Ричард такой заботливый и какой-то совсем уж близкий и родной. Неужели он и в самом деле её любит?
***
Один за другим потянулись скучные однообразные дни. Пошёл второй месяц жизни Ареты во дворце. Всё это время она осваивала этикет, незаметно добывала себе скарб в дорогу и изучала карту Ригера в поисках укромного местечка, где её точно не станут искать.
Столь длительной задержке поспособствовала и одна судьбоносная встреча с человеком из прошлого — Паршутой, с которой у Ареты когда-то были общие родители.
Во дворец после победы над тёмным магом начали стекаться придворные, в большинстве своём это были незамужние дамы, претендующие на титул королевы. Одной из таких дам, близко знакомых с Ричардом, была Вивьен Ларгу, молодая вдова и признанная красавица Ригертона. А компаньонкой Вивьен служила Паршута.
Та, что Арете давно уже не сестра, с виду казалась ангелом с небес: взгляд ягнёнка, лицо невинно-юное, а наряд, как у девы на выданье.
Со стороны и не скажешь, что Паршута — виновница гибели целой деревни. Никого не пожалела: ни родных, ни соседских детей. Она предала близких даже не ради вскружившей голову любви — ради лучшей жизни, ради побрякушек да мехов!
Арета с отвращением отметила, что Паршута добралась до самого центра придворной жизни. Кровавая дорожка привела её сюда, прямо пред очи короля.
Абсолютно точно, что гнилая натура не даст ей остановиться на достигнутом. Паршута не будет собой, если не пойдёт дальше.
Кроткий взгляд в сторону ведьмы — девица узнала сестру, но присела в почтительном реверансе, ничем не выдав их знакомства.
— Полия, — представилась новым именем она. Не постеснялась. Ибо знает, что Забава тоже превратилась в Анну.
Глядя на сестёр, таких разных, никто не заподозрил бы между ними кровного родства. Вместо огненно-рыжих кос у Паршуты были блестящие каштановые крупные кудри; вместо зелёных глаз — тёмные омуты. Черты лица, рост, фигура — ничто между бывшими сёстрами не имело сходства.
От прямого жёсткого разговора сестёр спасли свидетели: Ричард и Вивьен. Последняя, к слову, жестами, на грани приличия, выказала своё пренебрежение к неофициальной пока невесте короля. Зато на Ричарда вдовушка смотрела игриво, смело и плотоядно, так что стало понятно: эти двое близко знакомы.
Один только факт, что Вивьен — бывшая или действующая любовница Ричарда, липким мерзким холодком опутал душу Ареты. Нет, не такую спутницу жизни Арета ему желает! Только не Вивьен! Недаром же к ней прибилась Паршута. У бывшей сестрицы прямо-таки нюх на гнилых людей.