Ничего так, сытненько. Хлеб с отрубями, а не обычный, значит, несварения желудка не получу.
Служанка, сообразив, что сболтнула лишнего, отвернулась и занялась моим скромным ложем. Ночевать пришлось на голом тюфяке, а теперь меня облагодетельствовали простынёй.
— Да ладно, не злой колдун же он, чтобы молчать! — рассмеялась я. — Просто неудобно общаться с человеком, не зная его титула, фамилии…
— Вряд ли господин станет говорить с вами, — скептически хмыкнула служанка. — Или вы благородная дама?
Задумалась, пытаясь определить собственное положение в обществе. Со времён поломойки оно, конечно, изменилось, но сейчас вновь упало ниже плинтуса. Хотя, с другой стороны, сделал же Свен предложение, а я его приняла. Помнится, магов в Галании уважали. Оно и понятно — не простые рабочие.
И служанка мне выкает — тоже показатель. Значит, подозревает, что не обычная девица. Интересно, я бы даже сказала, очень интересно. По одежде я чистая простолюдинка, тыкать положено, а тут уважение. Какой делаем вывод? Либо меня принимают за кого-то другого, к примеру, помощницу мага, либо в башне не держат простых смертных.
— Я невеста мэтра Гилаха, — после некоторого молчания озвучила собственный статус. По-моему, в самый раз и, главное, ни слова лжи.
— Одного из магов? — оживилась служанка.
Она не спешила уходить и жадно рассматривала меня. Сдаётся, даже оценивала, подхожу в качестве спутницы жизни чародею или не дотягиваю. Судя по промелькнувшему на лице выражению, подхожу. Даже гордость взяла. Я тут же приосанилась, поправила сползший чепец.
— А где их держат и что от нас надо? Между прочим, мой жених королевский приказ исполнял.
Служанка сочувственно посмотрела на меня и вздохнула. Что-то не нравится мне это! Смутное предчувствие заскреблось в груди, даже жевать перестала.
— Мне очень жаль! — в довершение всего служанка опустила глаза и тут же поспешила «обрадовать»: — Ничего, замуж ведь выйти не успели.
То есть Андреаса и Свена пустят в расход? Или уже пустили…
Вскочив, ухватила служанку за плечи, хорошенько встряхнула и, еле сдерживая эмоции, закричала:
— Что с ними сделали? Они живы?
— Наверное, — неуверенно ответила женщина. Теперь она наверняка жалела об откровенности. — Вроде, еду им носят. Господин… — служанка вздохнула. — Он их ждал, знал, что по его землям проедут, готовился…
— Зачем ждал?
Понимаю, феодал не посвящал служанку в свои преступные цели, надо самой думать.
Били Свена, Андреаса же не трогали, даже проявили заботу, чтобы не умер. Сомневаюсь, будто аристократ проникся симпатией к малайонцу и решил его освободить.
Думай, Ира, думай!
Служанка засуетилась, поспешила к двери, но перед тем, как позвать стражу, тихо шепнула: «Мы господина одного ждём, важного такого, кажется, тоже мага. Господин его уважает, если тот прикажет пленников не трогать, выйдете замуж».
На этой оптимистичной ноте мы и расстались. По крайней мере, оба мага живы. Что же от них нужно местному феодалу, да ещё так сильно, что он пошёл на открытую конфронтацию с законом и инквизицией?
Месть? Ой, не смешите мои тапочки! Станет дворянин руки марать, пошлёт наёмного убийцу — и вся недолга.
Нас ждали… Вернее, ждали всех, кроме меня. Я балласт, ценности и опасности не представляю, раз живу в таких царских условиях. Ни одного допроса, ни одного синяка, опять же бельё принесли, а вечером обещали воду для мытья. То есть врагов Андреаса тоже отметаем, как и фанатиков-инквизиторов. Те бы за милую душу оприходовали сообщницу малайонца, а его самого бросили в прорубь вместе с солдатами.
Нет, Ира, личное тут, но настолько личное, что получить его важнее, нежели хранить верность присяге. Значит, власть или деньги — ничто другое не окупит стараний.
Ой, кажется, я догадываюсь, за какие такие грехи мы оказались в этом замке. Пока доказательств нет, но иное в голову не приходит.
Хорошо бы напроситься на прогулку, а то и увидеть Андреаса или Свена. Зуб даю, маги уже в курсе событий.
Доела яблоко и прильнула к окну.
Значит, ждут важного гостя. Уж не Магистра ли? А что, его наверняка все слушаются и боятся, даже король. Эх, знать бы, ждать ли гостя с нетерпением или, наоборот, желать тому подвернуть ногу.
Моё затворничество длилось недолго. Когда начало темнеть, дверь вновь отворилась, и в комнату шагнули двое стражников. Признаться, я ожидала еды и воды и расстроилась. Если уж собрались допрашивать, то хоть чистую и на сытый желудок.
— Поторапливайся! — недружелюбно буркнул один из мужчин.