По идее, самое время проклясть мучителей, что я и сделала. Неумело, запинаясь, но всё-таки обещала им смерть на костре в течение года.
Услышал ли кто-нибудь тихий злобный писк, или я просто сотрясала воздух? Ладно, у богов точно есть уши, и Ио, раз уж решил прибрать к себе мою душу, исполнит пожелание. Ох, надеюсь!
Архиведьма затянула арию и простёрла руки к камню-жертвеннику.
Меня подняло вверх мощным потоком воздуха.
Камень затрещал. Его пронзили лучи света. Стремительно набирая мощь, они поднимались всё выше и выше…
Падение вышло жёстким. Ударившись, я ненадолго потеряла сознание, а когда очнулась, поняла, что нахожусь в движении.
Истошно визжали ведьмы. Пахло палёным.
Что-то поминутно взрывалось, болью отзываясь в ушах. Так недолго и оглохнуть!
Перед глазами всё плыло: искажённое ненавистью лицо архиведьмы, менгиры, окровавленное тело на снегу, расколовшийся надвое жертвенный камень…
Голова билась о тёплую куртку. Она пахла хвоёй и ещё чем-то знакомым, но никак не могла вспомнить, чем или кем.
— Потерпи! — шепнул Андреас, стремительно перепрыгивая из сугроба в сугроб и уворачиваясь от сошедшей с ума природы, которая пыталась то зацепить корнем, то оглушить булыжником. — Скоро всё кончится, я сильнее.
Всё, что могла — это тихо пискнуть от радости. А после… После я вновь потеряла сознание. Видимо, как и полагалось благородным девицам в руках спасителя. Но мне позволительно — столько всего за четыре дня свалилось, ни одна принцесса не выдержит.
Андреас не бросит, Андреас вытащит из этого ада…
Глава 22. Глаз дракона
Я лежала на чём-то мягком. Кажется, обморок перешёл в сон, потому что пробыть столько времени без сознания невозможно. Потеряла я его ночью, а теперь уже утро.
Заворочалась и поняла, тёплое и мягкое — это плечо Андреаса.
Наши глаза встретились, и он прошептал: «Доброе утро».
Никогда не считала себя излишне застенчивой, хотя избытком противоположного качества тоже не страдала, но смутилась и снова закрыла глаза. Банально не знала, как себя вести, что ответить.
Андреас рассмеялся и аккуратно переложил меня на плащ. Он ещё хранил тепло его тела. Ну, и запах — своеобразный с точки зрения горожанина двадцать первого века. Меня подобное не смущало, а травы давно заменили Kenzo.
— Тебе несказанно повезло. Ещё чуть-чуть и было бы поздно.
Приоткрыв глаза, увидела, что Андреас разжигает костёр. Воспользовавшись тем, что он не видит, пригладила волосы и одёрнула рубашку. За время сна она задралась и оголила несколько больше, чем следовало.
Я не замёрзла, значит, всю ночь согревал Андреас — либо собой, либо магией. И то, и то приятно.
Улыбнувшись, потянулась и вспомнила о ведьмах. Как Андреасу удалось уйти от них, как он вообще меня нашёл? Вскочив на ноги, поспешила задать столь волновавшие меня вопросы и получила уклончивый ответ: «Всему своё время».
Андреас кашеварил. По всему видно, торопился, потому что, пробуя полученное варево, обжигал губы и язык. Я слушала тихие ругательства и улыбалась: сам виноват, нечего огонь винить.
Есть пришлось так же быстро, как Андреас готовил. От меня не укрылось его беспокойство, то, как он нервно вздрагивал и косился на кромку леса.
Ночь мы провели в чистом поле, под одиноким кустом.
Чащобы остались слева — синяя полоса на горизонте. Где-то там затаился, ожидая новую жертву, Круг. Где-то там бесновалась архиведьма, пелись странные песни, призывали Глойя…
Лошадь Андреаса бродила рядом, выискивая под снегом прошлогоднюю траву.
Маг ненадолго отлучился, чтобы достать из седельной сумки торбу с овсом и привязать к морде животного — заботился. Интересно, что у него ещё припрятано? Обе сумки полные, доверху набитые и уж точно не одеждой.
— Всё, поела? — Андреас буквально отобрал у меня миску, обтёр снегом и убрал.
Сам он давно проглотил последнюю ложку — как не подавился?
— Попьёшь в пути, — Андреас кинул фляжку и затушил костёр.
— Погоня? — догадалась я.
Открыла фляжку, понюхала — не спиртное, а просто вода. СС одной стороны хорошо, с другой — не согреться. Я продрогла без верхней одежды, да и ногам зябко.
— Сейчас, — виновато улыбнулся Андреас и засуетился у седельных сумок.
На снег полетели нехитрые пожитки. Все велики, все ношенные, но на безрыбье… Жаль, обуви нет, но эту проблему маг частично решил, пожертвовав шерстяными носками. Как бы сам ноги не натёр!