– Очаг, – прошептала она. – Мой очаг. Моя кухня. Это и есть источник. Источник жизни, тепла, созидания. Здесь варят суп, который лечит, и пекут пироги, которые мирят врагов. – Она посмотрела на Тошу. – Помнишь историю про Борована и Ставрула? Магия еды. Магия дома. Она реальна, Тоша. И она сильнее, чем ты думаешь.
Фея смотрела на нее с недоверием, смешанным с отблеском надежды.
– Вы предлагаете... запечь их? В печи? – спросила она скептически. – Но они же не просто насекомые! Они сущности! Они могут просочиться через щели, пережить жар...
– Не запечь, – поправила Марта, ее глаза загорелись знакомым огнем решимости, который зажигался в ней, когда она бралась за особенно сложный рецепт. – Переплавить. В горниле домашней магии. Но для этого нужен... катализатор. Нечто, что свяжет их, не даст разбежаться, и направит силу очага точно в цель. И нужен жар. Невероятный жар. – Она посмотрела на контейнер со свинцом, где лежал фартук Пряника. – И лед. Лед Пустоты. Чтобы создать... реакцию.
Тоша открыла рот, чтобы возразить, но вдруг ее взгляд стал отрешенным, будто она что-то высчитывала в уме.
– Теория синтеза противоположностей... – пробормотала она. – Огонь и Лед. Пустота и Изобилие. В замкнутом пространстве... при правильном балансе... – Она резко встряхнула головой. – Это безумие, Марта! Слишком много неизвестных! Слишком большой риск!
– Риск уже здесь! – парировала Марта, указывая на кладовку. – И он растет с каждой минутой! А ты сама сказала – официальные методы хуже! Давай попробуем! Помоги мне! – Она посмотрела на Пряника. – Ради него.
Тоша закусила губу. Ее крылышки нервно задрожали. Она посмотрела на запечатанную дверь, откуда, казалось, уже веяло холодом Пустоты, потом на свинцовый контейнер, потом на Марту с ее горящим решимостью взглядом и дрожащего на ее руках кота.
– Ладно, – выдохнула она, срывающимся голосом. – Ладно. Безумный план "Очаг". Что вам нужно?
Марта быстро сориентировалась, мысленно перебирая запасы и возможности.
– Во-первых, создать замкнутое пространство внутри кладовки. Максимально герметичное. Ты можешь это сделать? Сильнее, чем на двери?
Тоша кивнула, открывая кейс и доставая несколько тонких серебряных стержней и моток светящейся нити.
– Энергетическая решетка. Уровень "Плавильный Котел". Могу. Но это временно. Очень мощный расход энергии.
– Во-вторых, жар. Не просто огонь в печи. Нужно разжечь очаг до предела. Использовать все, что горит и несет магию жизни: священные дубовые дрова, травы солнца, даже... – Она запнулась. – Даже капельку моего запаса солнечных ягод. Они концентрируют летний зной.
– Антиматерия Пустоты может вступить в непредсказуемую реакцию с чистой энергией солнца! – предупредила Тоша.
– Знаю, – коротко сказала Марта. – На то и расчет. В-третьих... – Она посмотрела на свинцовый контейнер. – Лед. Нужно внести очаг Пустоты внутрь решетки. Аккуратно. Чтобы он стал мишенью, магнитом для роя и катализатором реакции.
– Это самоубийство! – воскликнула Тоша. – Открыть контейнер внутри? Рой набросится на него! И на нас!
– Не откроем, – сказала Марта. – Внесем контейнер. Свинец сдержит Пустоту фартука, но его холод... он притянет моль. Как мотыльков на пламя, только наоборот. А когда решетка замкнется, и жар достигнет пика... – Она сделала выразительную паузу. – Тогда мы вскроем контейнер. Дистанционно. И выпустим Лед навстречу Огню.
Тоша долго смотрела на Марту, словно видя ее впервые. Потом медленно кивнула.
– Безумие. Гениальное и безумное. Ладно. Я берусь за решетку. Вы – за жар. И... – Она достала из кейса маленький, похожий на зеркальце диск. – Дистанционный детонатор печати контейнера. Сработает по моей команде. Когда все будет готово.
Марта осторожно положила Пряника в его корзинку под столом, накрыв теплым лоскутным одеялом.
– Отдыхай, солнышко. Скоро все кончится. Я обещаю.
Кот слабо мурлыкнул в ответ, его глаза уже слипались от стресса и усталости.
Марта бросилась к печи. Она выгребала золу, подкладывала самые сухие, пропитанные солнцем дубовые поленья, которые берегла для особых случаев. Затем пошла к своим запасам: пучки зверобоя, тысячелистника, лепестки календулы – травы солнца и огня. Она щедро бросала их на угли. Аромат стал густым, терпким, почти осязаемым. Затем – горсть драгоценных солнечных ягод, похожих на застывшие капли пламени. Они шипели, попадая на раскаленные угли, и вспыхивали ослепительными искрами, наполняя топочное пространство нестерпимым золотистым светом. Жар от печи стал ощутим физически, как стена. Воздух над ней колыхался.
Тоша тем временем работала у двери кладовки. Серебряные стержни она втыкала в пол и потолок по периметру дверного проема, оплетая их светящейся нитью. Сложные узоры из нити висели в воздухе, мерцая и гудя едва слышно. Фея сосредоточенно водила руками, ее крылышки вибрировали с высокой частотой, подпитывая конструкцию энергией. Герметизирующая пелена на самой двери стала гуще, непрозрачнее.