Тоша фыркнула, но записала. Пока она методично заполняла графы, описывая "объект аномалии (подозреваемый гибрид Magica Lepidoptera Destructor с элементами Пустоты, предположительно Зоны Молчания)" и "предпринятые меры изоляции (энергетическая решетка "Плавильный Котел")", Марта разливала по мискам густой, ароматный суп. Пряник получил свою порцию в любимой мисочке, Марта поставила миску перед Тошей, а себе взяла тоже.
– Пункт восьмой: методы нейтрализации, – Тоша подняла глаза, ее перо замерло над бумагой. – И вот тут, Марта Чернокот, мне нужны... подробности. Как вы это назвали? "Ритуал Очага"? С применением "катализатора Пустоты" (артефакт: фартук кота Пряника, поврежденный) и "концентрированного потока энергии Созидания" (источник: очаг хозяйки, усиленный дубовыми поленьями, травами солнца и солнечными ягодами)? – Она выглядела так, будто сама не верила, что произносит эти слова.
– Да, – просто ответила Марта, откусывая хрустящее, золотистое солнечное печенье. Оно таяло во рту, наполняя теплом и странным ощущением... целостности. – И сработало. Пряник, подтверди!
Кот, уплетавший суп, громко мурррррркнул, не отрываясь от миски. Его фартук был безупречен.
Тоша тяжело вздохнула и начала писать, время от времени бормоча себе под нос: "...нетрадиционная методология... синтез противоположных онтологических принципов... требует дальнейшего изучения... потенциально революционный подход при условии строгого контроля...".
Пока фея утопала в бюрократии, Марта наслаждалась простыми вещами: вкусом супа, теплом печи, довольным мурчанием Пряника. Казалось, что кошмар позади. Но в глубине души шевелилось беспокойство, подогретое словами Агафьи и Тои: "Кто-то принес". Откуда? И зачем?
Тоша закончила заполнять последний лист, аккуратно сложила бумаги, запечатала их сургучной печатью с символом ЛИМВиНФ (скрещенные пинцет и лупа) и встала.
– Документация оформлена. Копия останется у вас. Оригинал я отправлю с феечьей почтой в Центр. Ожидайте возможного визита комиссии для... детального опроса и сбора образцов. – Она посмотрела на крошки солнечного печенья на тарелке. – Могу я... взять одно для анализа? В рамках изучения... побочных продуктов нестандартной нейтрализации.
– Конечно, – разрешила Марта, улыбаясь. – Два бери. Одно для анализа, другое... чтобы подкрепиться. Ты сегодня герой не меньший, чем Пряник.
Тоша слегка покраснела, аккуратно завернула два печенья в чистый лист пергамента и положила в кейс.
– Спасибо. Ваша... кулинарная магия... впечатляет. Возможно, ЛИМВиНФу стоит открыть специализированный отдел по аномалиям бытовой магии. – Она поправила очки. – Я пойду. Надо отправить отчет. И... отдохнуть. – Она выглядела измотанной, ее крылышки поникли. – Будьте осторожны, Марта Чернокот. Если моль была занесена намеренно... это может повториться.
– Я знаю, – серьезно ответила Марта. – Спасибо, Тоша. За все.
Фея кивнула и выпорхнула в ночь, ее темный плащ слился с тенями.
Марта убрала со стола, вымыла посуду под успокаивающее мурлыканье Пряника, который, насытившись, устроился на своем теплом кирпиче у печи. Она проверила кладовку еще раз – чистота, порядок, только легкий запах озона и теплого дерева. Кувшин с "Слезами Моря" стоял нетронутым. Она заделала крошечное повреждение на восковой печати свежим воском.
Поздняя ночь опустилась на домик у опушки. Марта сидела у потухшей, но еще теплой печи, Пряник сладко спал у ее ног, свернувшись клубком, его фартучек мягко поднимался и опускался в такт дыханию. Она гладила его по спине, чувствуя под ладонью тепло и привычную вибрацию. Казалось, мир вернулся в свое русло.
Но сон не шел. Слова Тоши и Агафьи крутились в голове. "Кто-то принес". "Зона Молчания". "Вторжение". Она встала, подошла к окну. Ночь была тихой, звездной. Чернолесье дремало под серебристым светом луны. Ничего не предвещало беды. И все же...
Она вспомнила покалывание в пальцах, которое почувствовала еще до обнаружения моли. Знак. Предупреждение ее ведьмовской интуиции. Кто или что послало этот знак? И почему именно ей?
Усталость все же взяла свое. Марта легла, Пряник устроился рядом, уткнувшись теплым лбом ей в руку. Его мурлыканье было лучшим снотворным. Она погрузилась в беспокойный сон.
Ей снился лес. Не знакомый Чернолес, а другой – темный, беззвучный. Деревья стояли как черные, застывшие великаны, лишенные листьев и жизни. Ни птиц, ни зверей, ни шелеста травы. Только глубокая, гнетущая тишина. И холод. Ледяной холод, пробирающий до костей. Она шла по тропинке, усыпанной серебристо-серой пылью, похожей на чешую моли. Впереди, среди мертвых деревьев, маячила темная фигура. Человек? Не человек. Оно было закутано в плащ цвета ночи, а лицо скрывал капюшон. Из-под капюшона тянулся лишь холод и ощущение... пустоты. Фигура не двигалась, просто стояла и... наблюдала. Марта пыталась крикнуть, спросить, кто это, но звук застревал в горле, поглощаемый всепоглощающей тишиной. Фигура медленно подняла руку, указывая на нее тонким, бледным пальцем. И в этот момент Марта увидела, что на ладони у существа лежит крошечный серебристый кокон. Он пульсировал слабым, зловещим светом...