Марта посмотрела на Пряника. Кот сидел, как статуя, его желтые глаза были прикованы к окну, за которым виднелась опушка леса. Его шерсть снова медленно поднималась дыбом. Он чувствовал это. Чувствовал надвигающийся холод.
– Это он, – тихо сказала Марта. – Тот, кто принес моль. Тот, кто оставил ягоду. Он здесь. И он начал свою работу. – Она встала. – Нужно предупредить остальных. Агафью. Деревенских. И... нужно идти в лес. Найти Ставрула.
– В лес? – Борован побледнел еще больше. – Туда? Да ты с ума сошла, Марта! Там же... там же нечисто! Холод выедает все! Я ноги еле унес!
– Если мы не поможем Ставрулу и лесу сейчас, холод дойдет и до деревни, – холодно возразила Марта. – И тогда твои трюфельные поляны будут тебе не нужны. И никому. Мы не можем ждать, пока Тоша с ее бумагами или пока "очистители" из ЛИМВиНФа спалят все дотла. Мы действуем сами. Сейчас.
Она подошла к печи, где еще тлели угли от завтрака.
– Малышка, – обратилась она к троллю. – Иди к речке. Налови самой жирной, самой сильной рыбы. Неважно какой, лишь бы была свежая, полная жизни. Борован – бери корзину и беги к своим запасам. Принеси грибов. Самых разных. И трюфелей. Не жадничай. Пряник – следи за огнем. Подкидывай дров. Сухих, дубовых. Я пока... займусь травами.
Никто не спорил. Решимость Марты, как теплая волна, смыла часть паники. Борован кивнул, стиснув зубы, и выбежал из дома. Малышка, подбадриваемый важной миссией, тяжело зашагал к реке. Пряник деловито подтолкнул носом несколько поленьев к печи и уселся рядом, следя, чтобы огонь не погас.
Марта же направилась в свой притихший сад. Она шла медленно, прикасаясь к каждому растению, шепча слова благодарности и прося помощи. Она срывала не самые красивые цветы, а самые сильные, самые жизнестойкие: зверобой, пробивающийся сквозь тень, коренья окопника, способного срастить сломанные кости, молодые побеги крапивы, жгучие и полные силы. Каждое растение отдавало ей каплю своей энергии, своей воли к жизни, и эта энергия была теплой, но... ослабленной. Как будто сам сад боролся с невидимым холодом.
Вернувшись на кухню, Марта увидела, что Борован уже притащил корзину, доверху наполненную грибами – белыми, подберезовиками, лисичками и несколькими драгоценными трюфелями. Они пахли землей и лесом, но запах был приглушенным, словно грибы уже немного тронул мороз.
Вскоре в дверь протиснулся Малышка. В его огромных руках билась и хлопала хвостом крупная, серебристая щука, еще полная речной силы и ярости. Вода с ее чешуи капала на пол.
– Молодцы! – похвалила Марта. – Теперь всем место у стола. Борован, режь грибы – все, кроме трюфелей. Мелко. Малышка, чисть рыбу. Быстро и аккуратно. Пряник... – она посмотрела на кота, – Пряник будет главным по огню и запахам. Следи, чтобы все пахло правильно.
Кухня наполнилась привычной суетой приготовления, но сегодня в ней был особый смысл. Марта разожгла огонь в печи до максимума. Она поставила огромный котел с чистой ключевой водой. Когда вода закипела, она бросила туда нарезанные коренья и жесткие стебли трав – основу, костяк будущего бульона. Затем пошли грибы от Борована – их земляная сила должна была стать щитом. Потом куски рыбы от Малышки – живая энергия воды, сопротивления, движения.
Запах пошел густой, наваристый, но Марте было мало. Она взяла трюфели. Не стала резать их. Она осторожно, как драгоценность, опустила их целиком в кипящий бульон. Их терпкий, глубокий аромат должен был стать якорем, связью с живым лесом подо льдом. Затем пошли нежные листья и цветы – зверобой, календула, крапива. Их сила солнца и жизни должна была стать оружием против холода.
– Соль, – сказала Марта, и Борован подал ей тяжелую глиняную солонку. Но это была не простая соль. Марта достала маленький мешочек – тот самый, с "Слезами Моря", что чудом уцелел в кладовке. Она щепотку, совсем чуть-чуть, добавила в котел. Мощная очистительная магия соли вплелась в общий узор.
Котел бурлил, пар валил густыми клубами, наполняя кухню ароматом лесного озера, грибной рощи и солнечной поляны. Но Марта чувствовала, что нужно что-то еще. Главное. Тепло самого очага. Тепло их общего намерения.
– Все к котлу! – скомандовала она. – Руки на край! Не бойтесь, не обожжетесь! Думайте о тепле! О лесе живым! О Ставруле! О том, чтобы холод отступил!
Борован, бледный, но решительный, положил свою широкую, мозолистую ладонь на горячий край котла. Малышка, дрожа, но доверяя Марте, осторожно прикоснулся огромным пальцем. Марта положила свои руки рядом. И даже Пряник подошел и легонько ткнулся носом в деревянную подставку котла, его мурлыканье стало громче, целенаправленнее.