Марта же стояла у окна своей кухни. Она смотрела не на суетящуюся деревню, а на старую, закопченную печь. Над ней, на толстом гвозде, висела не сковорода или кастрюля, а книга. Большая, кожаная, с потрескавшимся переплетом и пожелтевшими страницами, скрепленными медными застежками. Поваренная книга Морвенны. Наследие ее прабабки-чародейки, которую она когда-то считала источником "скучных" рецептов вроде "Успокоительного супа для беспокойного домового". Теперь Марта понимала – в этих страницах могла скрываться не только кулинарная мудрость, но и оружие против Холода.
Пряник сидел рядом на столе, его желтые глаза неотрывно следили за книгой. Его фартук был безупречен, но уши были прижаты, а хвост нервно подрагивал. Он чувствовал исходящую от фолианта древнюю, могущественную и немного тревожную энергию.
– Пора, помощник, – тихо сказала Марта. – Пора заглянуть в самые темные уголки кладовой знаний.
Она осторожно сняла книгу. Кожа переплета была шершавой, холодной, как камень. Застежки открылись с тихим скрипом, словно нехотя впуская в свои тайны. Марта перелистала знакомые страницы с рецептами повседневных блюд, целебных отваров, угощений для лесных соседей. Потом пошли рецепты сложнее – для умиротворения бурь, привлечения удачи на охоте, укрепления дружбы между враждующими семьями. И вот, ближе к концу, страницы стали темнее, плотнее, шершавыми на ощупь. Чернила местами побурели, буквы казались выжженными. Здесь были рецепты на случай Большой Беды.
Марта медленно перелистывала, вчитываясь в старинный, витиеватый почерк Морвенны. "Зелье Пробуждения Земли" (требовалось сердце вулкана и слеза горного духа), "Пирог Примирения Стихий" (мука из молний, яйца феникса), "Настойка от Тьмы, Пожирающей Свет" (корень, выкопанный в полнолуние на могиле некрещеного младенца... Марта с отвращением перевернула страницу). Ничего подходящего. Ничего, что можно было бы добыть здесь и сейчас.
И вдруг ее взгляд упал на страницу, почти полностью пустую. Вверху – название, выведенное крупными, угловатыми буквами, которые, казалось, впивались в бумагу: **Пламенные Пряники Вечности**. Ниже – краткое описание: *"Для Сердец Отважных, что Стоят у Порога Ночи. Дарует Не-Угасание Внутреннего Огня. Вкусивший – Станет Факелом во Тьме, Щитом от Ледяного Дыхания Не-Бытия."* Ингредиенты были перечислены ниже, и Марта ахнула:
1. *Муки Лунного Света – горсть (собрать на серебряное сито в безоблачную ночь).*
2. *Масла Солнечного Удара – три капли (вытопить из янтаря, рожденного ударом молнии).*
3. *Яиц Феникса – скорлупа, истолченная в пыль (две штуки).*
4. *Соли Из Вечного Пламени – щепоть.*
5. *Пряности Времени: Звездный Анис – одна штука, Корица Потерянных Эпох – на кончике ножа.*
6. *И главное: Искра из Сердца Очага Жизни – одна.*
Марта откинулась на спинку стула. Это было безумие. Где взять муку лунного света? Янтарь, рожденный ударом молнии? Скорлупу феникса?! Это были ингредиенты из легенд! А "Искра из Сердца Очага Жизни"? Что это? Ее собственная душа? Душа Пряника? Весь дом?
Пряник внезапно громко зашипел. Не на книгу. На дверь. Его шерсть встала дыбом, хвост превратился в бутылочный ершик. Он прыгнул с стола и встал между Мартой и входом, выгнув спину, издавая низкое, непрерывное рычание.
В тот же момент на кухне стало заметно холоднее. Не от сквозняка. От присутствия. Тяжелого, каменного.
Раздался стук в дверь. Не осторожный, не требовательный. Это был глухой удар, словно кто-то постучал булыжником по дубовому косяку. Раз. Два. Три.
Марта встала, сердце колотилось. Она знала, кто это. Или что это. Тоша говорила о них с благоговейным страхом. Хранители Глин. Они пришли за платой.
– Входите, – сказала Марта, стараясь, чтобы голос не дрожал. Пряник не отступал, его рычание стало громче.
Дверь открылась бесшумно, будто сама отъехала в сторону от невидимой силы. На пороге стояло... Существо. Оно было высоким, выше дверного косяка, и ему пришлось слегка согнуться, чтобы войти. Его тело казалось слепленным из грубой, темно-коричневой глины, еще влажной, местами покрытой наплывами и трещинами. Черты лица были намечены скупо – глубокие впадины глаз без зрачков, широкий нос-нарост, щель рта. Оно не дышало. Не двигалось. Просто стояло, излучая холод земли и невероятную древнюю мощь. Воздух вокруг него густел, запахло сырой глиной и озоном.
Пряник зарычал так, что задрожали стекла в шкафчике.