Гном усердно смешал серую соль с землей, травами и нарезанной зеленью бузины. Смесь стала влажной от сока.
– Теперь – равномерно, но щедро, посыпь этой смесью все пятно. Особенно туда, где сиреневый оттенок и нити.
Громар взял деревянную ложку и принялся за работу, как за посевную, старательно покрывая маслянистую землю слоем серо-зеленой присыпки. Там, где смесь ложилась на самые сиреневые участки или скопления белых нитей, раздавалось слабое, но отчетливое шипение. Казалось, земля под присыпкой слегка шевелилась.
– И последнее, – Марта взяла у Громара ложку, зачерпнула обычной, здоровой земли и присыпала сверху. – Теперь накрой это место ветками. Чтобы солнце не палило, и чтобы любопытные звери не растащили. И… оставь в покое. Пусть работает.
Они отступили, наблюдая. Шипение стихло. Пятно теперь выглядело как аккуратно присыпанная грядка.
– И что теперь? – спросил Громар.
– Теперь ждем, – ответила Марта. – Соль и бузина должны вытянуть эту… слизь. Связать ее. А здоровая земля и травы помогут месту восстановиться. Через день-два посмотрим. Главное – не трогать.
Громар кивнул, смотря на присыпанное пятно с новым уважением, смешанным с опаской.
– А если… не поможет?
– Тогда будем думать дальше, – спокойно сказала Марта. – Но должно помочь. Это как… тесто замесить. Ингредиенты правильные – результат будет. Пойдем, Громар. Булочки, наверное, уже подрумянились. И пиво твое ждет.
По дороге назад Марта чувствовала усталость, но и удовлетворение. Одна маленькая аномалия нейтрализована (опара), другая – в процессе (жуки), третья – под контролем (пятно). Но тревожное покалывание в кончиках пальцев, едва уловимое, все еще присутствовало. Не от пятна. Оно шло… от земли под ногами? От корней деревьев в лесу? Казалось, тихий шепот пробегал по сети корней, связывающих лес в единое целое. Шепот о странной тяжести, о чужеродной влаге, о сиреневых тенях в глубине почвы. Это было не страшно. Пока. Но это было. И Марта знала, что ее работа Хранительницы Искры только начинается. Каждое утро у печи, каждая испеченная булочка, каждая щепотка соли – это был ее щит. Щит для себя, для Пряника, для Громара и его ячменя, для всего Грибного Урочища. И она будет стоять на страже. Потому что огонь в ее печи горел ровно, а кот у ее ног бодрствовал, улавливая каждый тревожный звук в музыке их мира.
Глава 16
День после операции с солено-бузинной присыпкой на странном пятне выдался хмурым. Небо затянуло пеленой серых туч, не проливавших дождя, но и не пропускавших солнца. Воздух был тяжелым, влажным, словно лес затаил дыхание. Марта занималась привычными делами: замесила тесто для пирога с лесными ягодами, перебрала сушеные грибы, проверила закваски. Но привычный ритм был сбит. Настороженность, поселившаяся в ней после вчерашних событий, не уходила. Она ловила себя на том, что прислушивается к тишине за окном, к шорохам в саду, а взгляд ее то и дело скользил в сторону опушки, где лежало запечатанное присыпкой пятно.
Пряник тоже был неспокоен. Вместо привычной дремоты на теплом местечке у печи он патрулировал кухню: то замирал у двери, навострив уши, то запрыгивал на подоконник и подолгу смотрел в сторону леса, его хвост нервно подрагивал. Даже мышь в клетке вела себя тише обычного, перестав рвать бумагу на гнездо и затаившись в уголке.
– Чуешь, пушистик? – тихо спросила Марта, поглаживая кота по спине, когда он проходил мимо. – Что-то висит в воздухе. Не опасное… пока. Но чужое. Очень чужое.
Она подошла к окну. Листья на деревьях казались безжизненными, лишенными своего обычного летнего блеска. Даже крапива у забора поникла. Это могло быть из-за погоды, но интуиция Марты шептала другое. Тот тихий шепот корней, который она почувствовала вчера, теперь ощущался отчетливее. Не громкий крик, а настойчивое, тревожное бормотание под землей. Как будто огромный организм – лес – испытывал легкую, но постоянную боль.
Стук в дверь заставил Марту вздрогнуть. На этот раз это был знакомый топоток Тоши. Фея влетела в кухню, сбрасывая с крылышек невидимую пыльцу волнения. Лицо ее было серьезным, в руках – не папка, а небольшой, причудливо изогнутый корень, похожий на скрюченный палец. Он был темным, почти черным, и с него сочилась маслянистая, сиреневатая жидкость.
– Марта! – выдохнула Тоша, ставя корень на стол рядом с миской для теста. – Тревога подтверждается! Сенсоры ЛИМВиНФа по периметру Урочища зафиксировали аномальное распространение низкочастотных колебаний в почве! Источник – не точка! Он… диффузный! Похоже на сеть!
Марта подошла к столу, не спуская глаз с корня. Жидкость пахла все тем же сырым погребом и пустотой, но сильнее, гуще. Пряник, подскочив к столу, резко чихнул и отпрыгнул, выгнув спину и шипя, как на настоящего врага.