Дриада не двигалась. Она стояла, прислонившись к огромному вязу, и ее лицо было печальным. Не испуганным, а именно печальным и… усталым. Очень усталым. Она подняла руку – тонкую, как веточка, – и указала вниз, к корням дерева, под которым стояла.
Марта осторожно подошла ближе, Пряник неотступно следовал за ней, его урчание сменилось настороженным молчанием. У подножия вяза земля была взрыта. Не кабаном, а словно сами корни пытались вырваться наружу. И среди темного перегноя, на обнаженных корнях, Марта увидела их. Тонкие, полупрозрачные, как грязный лед, сиреневые прожилки. Они оплетали корень, как паразитическая лоза, пульсируя слабым, нездоровым светом. От них исходил тот самый запах сырого погреба и пустоты, только еще сильнее, гуще.
Дриада тихо вздохнула. Звук был похож на шелест сухих листьев. Она снова посмотрела на Марту, и в ее взгляде была немой вопрос и глубокая скорбь. Потом ее фигура начала растворяться, становиться прозрачной, сливаясь со стволом вяза, пока не исчезла совсем, оставив лишь легкий аромат диких трав и ощущение щемящей тоски.
Марта стояла, глядя на сиреневые прожилки на корне. Теперь она понимала масштаб. Это не просто пятно. Это заражение. Инфекция, проникающая в самую суть леса, в его жизненные пути – корни. И лес болел. Его духи страдали. Антисептическая присыпка Громара была каплей в море. Нужно было лекарство. Сильное, проникающее, способное пройти по корневым каналам и очистить их от этой чужеродной скверны. Как бульон, проникающий в каждую клеточку больного организма. Или… как рассол, пропитывающий овощи до сердцевины.
Она достала из корзинки мешочек серой соли, пучок бузины и бутылочку уксуса. Посмотрела на них. Будет ли этого достаточно? Нужен был рецепт. Новый, сложный. Рецепт для спасения корней. И времени на раздумья было мало. Шепот земли под ногами становился громче, настойчивее. Тревожным стоном. Лес звал на помощь.
– Пойдем, Пряник, – тихо сказала Марта, аккуратно срезая ножом небольшой кусочек корня с сиреневыми прожилками для Тоши. – Нам нужен совет. И ингредиенты. Много ингредиентов. И, кажется, помощь самого леса. Без нее нам не справиться.
Она бросила щепотку серой соли и размятый лист бузины на взрытую землю у корней вяза. Слабый хлопок, крошечное облачко дыма – и сиреневые прожилки на мгновение померкли, но не исчезли. Это был знак. Знак того, что битва только начинается. И поле боя лежало не на поверхности, а в темных, таинственных глубинах, где переплетались корни всего живого в Грибном Урочище. Глубинах, которые теперь стонали от чужой, холодной боли.
Глава 17
Возвращение домой было тяжелым. Не физически – путь от опушки до дома занимал не больше десяти минут, – а морально. Образ печальной дриады и сиреневые, пульсирующие на корнях вяза прожилки преследовали Марту. Она несла в корзинке не грибы и не травы, а кусочек больного корня, завернутый в мох, и тяжелое знание. Угроза была глубже, серьезнее и коварнее, чем все, с чем они сталкивались до сих пор. Это была не атака, не вторжение, а тихая, подспудная болезнь. Инфекция.
Пряник, обычно невозмутимый, прижимался к ее ногам, шел так близко, что то и дело задевал ее за сапоги. Его хвост был опущен, уши прижаты. Видение духа леса и запах гниющей пустоты не прошли для него даром.
Войдя в кухню, Марта первым делом бросила в печь несколько сухих поленьев – не для готовки, а для тепла, света и ощущения безопасности. Огонь затрещал, отбрасывая на стены привычные танцующие тени. Но сегодня даже они казались тревожными.
Она положила завернутый корень на стол. Тоша, которая, судя по всему, ждала их, зависнув у окна, тут же метнулась к нему со своим планшетом.
– Это с того вяза? – спросила она, не дотрагиваясь до свертка.
Марта кивнула.
– И дриада была. Она показала мне. Тоша, это уже не на поверхности. Это внутри. В самых корнях.
Фея включила сканер, и тот запищал тревожно, заливаясь красным светом.
– Энергетическая сигнатура идентична... но многократно усилена! Концентрация! Она использует корневую систему как проводник! Как транспортную сеть!
Пряник прыгнул на стул и уставился на корень, издавая низкое, предупреждающее ворчание где-то глубоко в горле.
– Нам нужно не присыпать, а поливать, – тихо сказала Марта, глядя на тлеющие в печи поленья. – Нужно что-то жидкое. Что-то, что просочится вглубь, достигнет корней. Как вода. Но не вода. Лекарство.
Она подошла к своему стеллажу с банками, склянками и мешочками. Ее взгляд скользил по этикеткам, написанным ее же рукой: «Сонная полынь», «Корень мандрагоры (осторожно!)», «Цветы лунной гвоздики», «Соль четырех ветров». Нужен был сильный антисептик. Сильное очищающее средство. Но и питательное. Чтобы не просто выжечь скверну, а помочь земле восстановиться. Как бульон для больного.