– Основа... – пробормотала она. – Основа должна быть простой. Вода? Нет. Отвар из... укрепляющих трав. Крапива. Хвощ. Лопух. Они дадут силу, помогут регенерации.
– Марта, – вмешалась Тоша, отрываясь от планшета. – Мои данные показывают, что аномалия имеет выраженную щелочную природу. Для нейтрализации потребуется кислотный компонент.
Кислотный... Уксус? Но он слишком агрессивен для нежной корневой системы. Ягодный сок? Кислый, но недостаточно.
– Квашеная капуста, – вдруг сказала Марта. – Рассол от квашеной капусты. Он кислый, но мягкий. В нем есть живые бактерии, они могут помочь вытеснить... это. – Она ткнула пальцем в сторону корня.
– Бактериологическая война на микроуровне? – Тоша на мгновение задумалась, а затем энергично закивала. – Теоретически жизнеспособно! Полезная микрофлора против патогенной!
– Плюс соль, – продолжила Марта. – Много соли. Морская. Крупного помола. Она консервирует, вытягивает влагу, а с ней и заразу. И... бузина. Ее сок показал себя вчера. Он прожигает эту слизь.
– Но как доставить состав вглубь? – спросила Тоша. – Поливать поверхность почвы – неэффективно. Нужен инъекционный метод!
Марта взглянула на лейку, стоявшую в углу. Нет. Это слишком грубо. Нужно что-то точечное. Что-то...
Ее взгляд упал на большой глиняный кувшин с узким горлышком, в котором она обычно держала отвар для ополаскивания волос. Идея оформилась мгновенно.
– Длинная палка. Полая внутри. Как тростинка. Острый наконечник. Мы будем втыкать ее глубоко в землю, рядом с корнями, и заливать раствор прямо туда. В очаг. Микро-инъекции, как ты сказала.
Тоша всплеснула руками.
– Гениально! Примитивно, но эффективно! Я свяжусь с техническим отделом! У нас должны быть зонды для забора проб почвы! Их можно модифицировать!
– Хорошо, – кивнула Марта. – Ты занимайся зондами. А я... я займусь рассолом.
Она принялась за работу с холодной, почти хирургической точностью. Достала огромную кастрюлю. Налила в нее ведро воды из колодца. Нашла связки сушеной крапивы и хвоща, добавила измельченный корень лопуха. Поставила на огонь. Кухня скоро наполнилась горьковатым, терпким ароматом лечебного отвара.
Пока варилась основа, она поручила Прянику следить за печью (кот сел напротив огня, словно понимая задачу), а сама спустилась в погреб. Вернулась с большим глиняным горшком, полным рассола от квашеной капусты. Пахло кисло и аппетитно. Это была жизнь, простая и здоровая.
Затем она достала мешок с крупной морской солью. Не серую, настоянную на травах, а обычную, чистую, мощную. Высыпала в остывающий отвар целую кружку. Помешала. Соль с хрустом растворялась.
Потом взяла пучок свежей бузины, нашла пресс для ягод и стала выжимать из листьев, цветов и незрелых ягод темный, терпкий сок. Он пах миндалем и чем-то горьким. Добавила сок в кастрюлю. Цвет смеси стал мутно-зеленым, почти коричневым.
Последним штрихом была щепотка пепла от той самой опары. Символический жест – включить в лекарство то, что победило одну из форм заразы.
Она помешала получившийся «рассол» деревянной ложкой. От него шел странный, но не неприятный запах: кисло-соленый, с горькими травяными нотками. Он пах... очищением.
– Вот он, – тихо сказала Марта. – Рецепт для земли.
В этот момент в дверь постучали. Вошел Громар, а за ним, скрипя ветвями, протиснулся в дверной проем Ставрул. Леший выглядел еще более древним и мрачным, чем обычно. Его глаза-смолыши горели тревожным огнем.
– Лес стонет, Марта Чернокот, – проскрипел он, не здороваясь. – Деревья шепчутся о боли в корнях. О холоде, что ползет из глубины. Тошу видела. Говорит, беда пришла.
– Беда пришла, – подтвердила Марта. – Но мы нашли, возможно, лекарство. – Она указала на кастрюлю.
Громар принюхался.
– Пахнет... кислыми щами с солью. Или рассолом для огурцов.
– Так и есть, – Марта позволила себе улыбнуться. – Только для земли. И для корней.
Тоша влетела в комнату, неся несколько длинных металлических трубок с заостренными наконечниками и резиновыми грушами на конце.
– Модифицированные зонды! Можно закачивать жидкость под давлением! Испытания на проницаемость грунта показали отличные результаты!