Марта посмотрела на свои руки. Руки, которые умели чувствовать эластичность теста, температуру жара в печи, аромат каждой травы. Сейчас они казались просто руками. Усталыми и пустыми.
– Надолго ли? – тихо спросила она.
– Не знаю, – честно ответила Тоша. – Но мы должны проверить. Подойди к печи. Попробуй что-нибудь.
Марта медленно подошла к печи, где на заслонке подогревалась тарелка вчерашней похлебки. Она взяла ложку, поднесла ко рту. Тепло. Текстура овощей. Легкая соленость. И все. Ни оттенков, ни глубины, ни того самого уюта, что обычно несла в себе простая еда. Она положила ложку.
Пряник, наблюдавший за ней, тихо мяукнул. Он подошел к своей миске, где лежал кусочек отварной курицы, аккуратно откусил, пожевал и посмотрел на Марту умным, понимающим взглядом. Дескать, с моей едой все в порядке. С тобой – нет.
– Видишь? – сказала Марта Тоше. – Пустота.
В этот момент в дверь постучали. Вошел Громар. В руках он нес небольшой, но увесистый бочонок.
– Марта! Новости с полей! Вернее, с леса! Ставрул говорит, деревья шепчут уже не о боли, а о… благодарности! И я принес кое-что! Не могу же я просить свой ячмень и не делиться результатом!
Он поставил бочонок на стол с привычным грохотом.
– Это не пиво. Это… молодой бражок. Из первых ростков того самого спасенного ячменя, на талой воде и с медом из моих ульев. Еще не готово, не настоялось, но… сила в нем уже есть! Особенная! Попробуй!
Он отбил крышку. Из бочонка ударил густой, сладковато-хлебный аромат с медовыми нотками. Даже Марта, с ее приглушенным обонянием, почувствовала его – не запах, а скорее вибрацию, тепло, исходящее от напитка.
Громар зачерпнул кружкой и протянул Марте.
– За лес! За Урочище! И за тебя, ведьма кухонная!
Марта взяла кружку. Пряник встал на задние лапы, упершись передними в ее колено, с любопытством заглядывая в кружку. Тоша зависла рядом в ожидании.
Марта сделала небольшой глоток. Напиток был живым, игристым, чуть терпким. И… она почувствовала. Не вкус в привычном понимании. Она почувствовала тепло летнего солнца на ячменном поле. Упорство гномов, ухаживающих за колосьями. Терпение пчел, собирающих нектар. Радость Громара, делящегося самым первым, самым ценным глотком. Она почувствовала не вкус, а историю. Энергию жизни, которую они все вместе спасли.
Она сделала еще один глоток. И тогда случилось чудо. Тепло из кружки разлилось по ее телу, достигло самых уставших уголков. И будто какая-то внутренняя пробка выскочила. Звуки кухни – потрескивание огня, тиканье часов – вернулись, стали ярче и четче. Запах тлеющих поленьев, аромат сушеных трав, витающий в воздухе, тонкий дух свежего хлеба – все это обрушилось на нее, яркое, сочное, настоящее.
– О… – выдохнула она, и глаза ее наполнились слезами облегчения.
Пряник громко и требовательно мурлыкнул, тычась мордой в ее руку. Он явно чувствовал изменение.
– Вернулось? – воскликнула Тоша.
– Вернулось, – кивнула Марта, и ее голос снова зазвучал как ее собственный, полный чувств и оттенков. – Но… по-другому. Я не просто чувствую вкус. Я чувствую… все. Солнце в ячмене. Труд в меде. Радость Громара. Я чувствую историю этого напитка.
Громар смотрел на нее с широко раскрытыми глазами, потом громко рассмеялся.
– Вот это да! Значит, мой бражок не только пьянит, но и лечит душу! Это надо записать в рецепт!
Марта поставила кружку, глубоко вдохнула. Воздух был наполнен ароматами ее дома, ее жизни. Они были не просто знакомы – они были частью ее. И она снова могла их чувствовать. Острее, чем прежде.
– Спасибо, Громар, – сказала она искренне. – Ты принес не просто напиток. Ты принес… напоминание.
– О чем? – спросила Тоша.
– О том, что сила не только в том, чтобы забирать или отдавать, – задумчиво проговорила Марта, гладя Пряника по голове. – Она в обмене. Я отдала земле часть своего тепла, чтобы помочь ей очиститься. А лес, через твой ячмень и мед, через этот бражок, вернул мне его. Умноженным. Очищенным. Так и работает магия очага. Не брать. Не давать. А делиться. И получать взамен.
Она почувствовала, как усталость отступает, сменясь глубоким, спокойным пониманием. Ее связь с миром не ослабла. Она изменилась. Стала глубже. Прошла через испытание пустотой и вернулась обновленной.
– Тоша, – повернулась она к фее. – Какие данные по корневой системе сейчас?