Марта чувствовала это всеми фибрами души. Пряник – всеми своими кошачьими усами. Он не отходил от хозяйки ни на шаг, его обычно невозмутимое выражение морды сменилось настороженной сосредоточенностью. Он то и дело замирал, втягивая воздух, как бы пытаясь уловить и распознать новый, незнакомый запах, витающий на краю восприятия.
К полудню стало ясно, что игнорировать происходящее нельзя. Шепот из чащи был не угрозой, но он был… вызовом. Приглашением? Или просто констатацией факта: в уравновешенной жизни Урочища появился новый, невероятно мощный фактор.
– Тоша, – позвала Марта, когда фея залетела с очередным отчетом о состоянии корневой системы (улучшение стабильное, но медленное). – Нам нужен совет. Не технический. Не магический. Лесной.
Тоша на мгновение замерла в воздухе, ее крылышки замерли.
– Ты о… шепоте? Мои сенсоры тоже зафиксировали аномальный всплеск пассивной эфирной активности в глубине чащи. Источник… не идентифицирован. Очень древний. И очень мощный.
– Именно, – кивнула Марта. – Я не знаю, что это. И не знаю, как себя вести. Но кто-то должен знать. Или догадываться.
Она напекла целый поднос овсяного печенья с корицей и медом – не как магический атрибут, а как знак мира и гостеприимства. Поставила на стол большой чайник с травами – мята, чабрец, душица, немного сушеных ягод можжевельника для ясности мысли. Созвала «Совет Очага». Неформально. Просто собрались у нее на кухне те, чье мнение ей было дорого.
Громар пришел первым, принеся с собой тот самый бочонок с бражком. Ставрул явился следом, впустив в дом запах хвои и старой коры. Его глаза-смоляшки внимательно осмотрели комнату, буд бы оценивая безопасность. Малышка примостился на пороге, боясь зайти внутрь и задеть что-нибудь, но явно не желая пропустить собрание. Тоша устроилась на спинке стула, ее планшет был наготове.
Пряник занял позицию на своем коврике у печи, откуда ему был виден и стол, и дверь, и окно. Главный инспектор и телохранитель в одном лице.
– Говори, Марта, – проскрипел Ставрул, отламывая кусочек печенья. – Лес неспокоен. Деревья шепчутся о пробуждении. Старом. Как сама земля.
Марта рассказала. О шепоте, который услышала вчера. О своем ощущении. О реакции Пряника. Она не приукрашивала и не драматизировала, говорила просто и четко, как на кухне, описывая рецепт.
Когда она закончила, в кухне повисло молчание. Его нарушал лишь треск поленьев в печи да мерное урчание Пряника.
– Не трогаль, – первым нарушил тишину Громар, хмуря мохнатые брови. – Мы, гномы, землю копаем. Руду ищем. Камни. Иногда… натыкаемся на cosas viejas. Старые вещи. Шахты, что были до нас. И чувствуем иногда… взгляды со стороны камня. Старые. Не злые. Просто… другие. Может, это что-то такое?
– Возможно, – сказала Тоша, задумчиво барабаня пальчиком по планшету. – Активность не соответствует ни одному из известных нам лесных духов или элементалей. Это что-то… догеологическое. Долесное. Возможно, дух самой первозданной скалы, на которой вырос наш лес.
Ставрул медленно покачал головой, и ветви в его волосах тихо заскрипели.
– Старее. Старее камня. Я помню… когда первые семена упали на эту землю. Помню вкус той почвы. В ней уже тогда что-то спало. Глубоко-глубоко. Что-то, что было здесь всегда. Основа. Фундамент. Лес рос поверх него. Мы, духи, рождались рядом с ним. Оно не мешало. Оно… было. И вот теперь оно… просыпается. От твоего лекарства, Марта Чернокот. От мощного импульса жизни, что ты послала в корни. Импульса, который достиг самых глубин.
Марта почувствовала, как по спине пробежал холодок.
– Я разбудила его? Своим рассолом?
– Не ты разбудила, – скрипнул Ставрул. – Ты… позвала. Ты показала, что здесь есть жизнь, которая борется, которая заслуживает внимания. Ты зажгла свечу в темном доме, и хозяин этого дома проснулся и вышел посмотреть, кто тут.
– И что ему от нас нужно? – спросила Марта.
– Не знаю, – честно ответил леший. – Может, просто посмотреть. Может… захотеть поговорить. А может… решить, стоит ли этому дому тут стоять дальше.
Молчание снова стало гнетущим. Даже Громар не тянулся за бражком.
– Надо идти, – тихо сказала Марта. – Навстречу. Не ждать, пока оно само придет к нам.
– Опасно, – сразу же отозвалась Тоша. – Неизученный аномальный объект такой мощности…
– Неопасно, – перебил ее Ставрул. – Пока. Оно не злое. В нем нет гнева. Есть… любопытство. Но идти к нему… это должен быть правильный человек. С правильным даром.