***
В тот момент, когда Агни уже почти поверила, что всё идёт хорошо и никаких эксцессов по пути в Бизантий не будет, судьба нанесла ответный удар. Началось всё невинно: как и в другие дни, с наступлением темноты галея причалила на ночёвку. Обычно для этого капитан выбирал такие места, где можно было и команду отпустить погулять, и пассажиров набрать. Однако в этот раз место ночной стоянки оказалось полностью безлюдным.
Старый, убитый временем причал, какой-то заброшенный сарай и массив тёмного, мрачного леса на фоне — это всё, что здесь было. Обстановка ведьме не понравилась сразу. Её инстинкты в один голос твердили, что тут лучше не гулять.
Впрочем, она и не собиралась, Агни вполне устраивало и на борту. Её мнение разделяли практически все находившееся на судне. Правда, ведьма не могла не заметить, что пассажиры — те, что были из местных жителей — а так же команда галеи опасаются этого леса не только на уровне интуиции.
Наслушавшись шушуканий и сказок, одной фантастичнее другой, Агнесса не выдержала и, выловив капитана во время его традиционного ежевечернего променада с трубкой и песнями, задала вопрос напрямую:
— Что с этим лесом не так?
Прежде чем ответить, капитан облокотился о борт, задумчиво пожевал трубку, почесал щёку, поправил две своих седых волосинки, и, убедившись, что этот странный женоподобный мальчик никуда не собирается уходить, всё же сказал:
— Проклят он, ну. Чего тут мусолить.
— Кем проклят, как проклят? — не унималась Агни, которую уже было не остановить.
Окинув её взглядом, который, по идее, говорил: «уйди отсюда», но на самом деле, скорее, выглядел жалкой попыткой ничего не рассказывать, капитан нехотя объяснил:
— Дух там живёт, в доме, что в глубине чащобы. Выглядит, как прекрасная голая девица. Говорят, если повстречал — всё, считай, что сгинул.
— Если все, кто её встретил, сгинули, то откуда о ней вообще известно? — усомнилась ведьма.
— Детей она не трогает. Накормит, напоит и спать положит, а утром они просыпаются на опушке. Почему так — никто не знает. Наверное, верно говорят, что к богам детей пускают вне очереди.
Закончив рассказ, капитан демонстративно пыхнул трубкой и удалился, оставив Агнессу дальше смотреть на тёмный лес.
В то, что злой дух убивает всех, кроме детей, ведьма не верила. Агни не понаслышке была знакома с призраками и хорошо знала, что те — не более чем проекции сильных эмоций давно умерших людей. Кто-то куда-то не успел, вспылил во время ссоры или утопился от печали.
Большинство приведений были абсолютно безвредны ввиду невозможности контакта с миром живых, однако встречались и исключения. В таких случаях речь шла о чём-то совсем негативном, когда от человека оставалась одна лишь голая злоба или ненависть, сильная настолько, что прорывала завесу между мирами. Ни о какой избирательности таких существ и речи быть не могло. Ураган или цунами не выбирают среди своих жертв рыжих, не желая марать о них руки.
Скорее Агнесса поверила бы, что речь идёт о живом человеке. Наготу и красоту вполне можно было списать на красивую обёртку для сказочки про классическую «злую ведьму». В том же, что в тёмном неухоженном лесу пропадают и гибнут заблудившиеся люди, ничего удивительного не было.
Только Агни решила, что эта загадка разгадана и можно идти спать, как вдруг заметила на самой кромке леса удаляющуюся фигурку. Очень хорошо знакомую фигурку одного новоявленного мага, которому Агнесса сразу же захотела сломать обе ноги в нескольких местах.
Впрочем, паниковать было рано — мало ли чего померещится ночью после таких историй. Сначала ведьма решила заглянуть в каюту Ликона, желая убедиться, что его и вправду нет. Разумеется, парня там не было. Не теряя надежды и веры в благоразумность юноши, Агни заглянула сначала к себе в каюту, однако там была только вовсю дрыхнущая Хродгейр, а затем к своим попутчикам. Везави и Гевент, скучая, резались в карты, но, к сожалению, делали это вдвоём.
— Ликон не пробегал? — уже понимая, что ночка будет весёлой, спросила Агнесса у картёжников.
— Кто? — не понял вопроса Гевент.
Везави оказался более полезным:
— Он долго что-то высматривал среди деревьев, затем немного посомневался, а потом отправился прогуляться в лес.