— Звать меня Юлий по прозвищу Свистун. Не боитесь тут находится? Место недоброе. Вон видите два каменных столба в десяти шагах от нас? Это вход в кладбище собак.
Лежат там, малютки,
Под толщей земли,
Подняться не могут —
Страдают они.
И ночью беззвездной
Хозяев зовут.
Хозяева умерли —
К ним не придут.
— Так уж и малютки, — возразил Кесо, — одна такая малютка как-то вцепилась мне в ногу, и пока ее не оттащили, порвала мне там все. Я потом полгода хромал. Чертовы шавки. Тьфу на вас!
— Так это знаменитое кладбище собак? — сказал Гаррет, присаживаясь у костра на свободный камень, — ходят слухи, что ведьма прокляла это место. Надо понять, что здесь не так. Возможно, мы сможем через это кладбище выйти на проклятую.
— Бойся своих желаний, путник, — сказал старик. Он снова взял обгоревшую палку и потыкал ей в горящие поленья. Столп искр взметнулся ввысь и погас.
Кесо посмотрел в сторону входа на кладбище и увидел два зеленых глаза на уровне пояса человека. Зеленые глаза то гасли, то зажигались. Невидимое животное закрывало и открывало глаза.
— Кладбище собак, говоришь! — воскликнул Кесо. Он тоже захотел присесть на камень подле костра. — У нас заяц есть… Мертвый… Может поедим? Гаррет убил его, мерзавца. Пора бы уже его того, оприходовать.
— Заяц это хорошо, особенно мертвый, — прохрипел старик, — костер в вашем распоряжении, путники. И послушайте мою историю.
Кесо снял с седла подвешенную на шнурке тушку зайца, сел на гладкий удобный камень и стал потрошить зайца. Разделывал он его острием специального наперстка, надетым на большой палец правой руки. «Лошади беспокойны, фыркают — подумал Кесо, — это не к добру! И эти глаза зеленые то горят, то тухнут».
— Я же сказал, что звать меня Свистун? — начал свой рассказ старик, — так вот, а прозвали меня не просто так. Прозвище дается человеку молвой и приклеивается часто до конца жизни. Послушайте мой рассказ. А потом…
— А что потом? — спросил Гаррет.
Его легкий одноручный меч из карской стали каждую секунду был готов к бою. Вложенное в ножны оружие висело на поясе справа — и Гаррет всегда держал правую руку на рукояти эфеса, кончиками пальцев перебирая обмотку из шелкового плоского шнурка.
Глава 4. Дудочка Свистуна
Со стороны кладбища послышался одиночный вой. Воздух наполнялся влагой: туман заполнял окрестности.
— А ведь Монмарк — мой родной город — начал свой рассказ Свистун. Он провел ладонями по штанам, как бы вытирая от пота.
Кесо отделил веткой угли от основного костра. Надо было жарить кролика.
— Здесь недалеко от кладбища есть пруд. Ребенком я часто с ребятами ходил на него и купался. Мы веселились, ловили рыбу. А когда мне было пятнадцать лет я сделал дудочку из камыша и насвистывал на ней различные мелодии. Вот люди и прозвали меня Свистуном, ведь им нравились мои трели. А наш вассал Виниамин взял меня на должность менестреля, я радовал его своими мелодиями. И даже король приезжал в Монмарк послушать мою дудочку. Однажды в городе появились полчища крыс. Они принесли черную смерть. За первый месяц умерло половина горожан. Тела разлагались на улицах и в домах. Страшная вонь стояла в воздухе. Тогда я решил победить напасть силой искусства. Я прошел по улицам, насвистывая крысиную мелодию, которую сам сочинил. Черные толпы зараженных крыс как завороженные следовали за мной, и я знал, что если остановлюсь дудеть, то они сожрут меня. Дойдя до озера, туман от которого сейчас окутывает нас и костер, так вот, дойдя до озера я поплыл на спине. Изо всех сил я греб ногами, чтобы поддерживать голову над водой. А пальцами обеих рук зажимал отверстия соразмерно выбранному такту. Я держал темп крысиной мелодии и плавал до тех пор, пока крысы не выбились из сил и не утонули. Так я спас город.
— Да, свистишь ты здорово, — сказал Кесо подмигиваю Гаррету.
Разделанный кролик был насажен на стальной шампур и Кесо пытался аккуратно разместить тушку между двумя камнями.
— Как бы не упал, подлец, — сказал Кесо, — а то угли хрустеть будут на зубах.
— Надо бы хвороста в огонь добавить. Совсем закончился. Кесо, ты бы принес. Вон там в ста шагах лесок… — прохрипел Свистун.
— Это можно, — сказал с насмешкой Кесо, — сейчас, только шляпу надену.
— Так шляпа на твоей голове уже есть, — проговорил Свистун и осекся.
На этих словах Гаррет встал. Он уже не перебирал пальцами обмотку меча, а твердо держал рукоять с готовностью вынуть меч из ножен.