Так вот, что я хочу сказать. Геша оказался тем самым Джексоном, который оказался не Джексоном. Вспоминаете, что я рассказывала о проклятиях, царевнах — лягушках и тому подобное? Нет, поцелуй в морду ящера мы уже проходили — не подошло. Проклятие действительно было сильное, но вот условия… Условия окончания его действия были совсем другие, чем в сказке о зеленой и пупырчатой.
Так и получилось, что Геша оказался не вовсе Геша, а Мушруш, а геккон — не совсем геккон… но давайте по порядку.
Рассказать мне Вам придется напоследок очередную сказку. В далекие времена жило племя одних очень… мэ… своеобразных драконов. Племя было немногочисленное, но слишком гордое. Очень «слишком». Если бы гордыня их была поменьше и законы попроще…
Когда старейшины рода поняли, что племя вырождается было поздно — за последние сто лет вылупился на свет один единственный драконенок. Своевольный, горделивый, балованный и… наглый. Начало его взрослой жизни пришлось как раз в период правления Навуходоносора.
Что больше всего хочется парню в его возрасте и его положения? Правильно — развлечения. Какая уж тут женитьба на подобранной старейшинами невесте? Да еще и из другого драконьего клана?
Почти три тысячи лет назад (страшно подумать какой он старый!) для него последняя причина оказалась непреодолимой преградой. Не желая разбавлять свою кровь, кровь чистокровных вавилонских драконов, Мушруш сбежал. Сначала подавшись в Урук — «город священных куртизанок». Ну и… оторвался там по полной. О чем вообще речь? Сейчас объясню.
У города в те времена была покровительница — Ашторет или по — аккадски Иштар, покровительница проституток, куртизанок и… эм… людей с нетрадиционной ориентацией, а еще по совместительству женой дяди Бали. Тетушка эта, в общем, та еще стерва, распри, война, плотские наслаждения… Сакральная проституция была чем‑то самим собой разумеющимся. Да, та еще штучка.
В общем, ее заинтересовал наш дракончик. И первое время даже в чем‑то развлекал… пока дяде Баалу не надоела ее слишком раскрепощенная нравственность и она не принялась отчаянно пытаться завоевывать снова расположение нашего демона, совершенно выбросив из головы молодого повесу.
Наш молодой гордец тоже не сильно страдал от расставания. Он из этого знакомства даже пользу смог извлечь, получив в дар возможность свободно перемещаться и жить в Шеоле. И все было бы хорошо. Были бы новые девушки, развлечения и полный отрыв из‑под контроля старших, если бы не одно «но». Выбранная невеста.
Какие уж нехорошие слова сказал ей этот гордец при последней встрече — я не знаю. Зато слышала о том, как разъяренная драконица прокляла последнего молодого дракона из клана вавилонцев. Что было дальше в сказках и мифах не говорят. Остались известны лишь горькие факты. Молодой дракон исчез и никто не мог найти его. Род вавилонских драконов угас, стерся с лица земли и только изображения этих чудных существ сохранилось на воротах царицы Иштар.
А теперь уже время нашей истории. Из первых уст, так сказать. В отместку за унижение от глупого и молодого ящера драконица наслала на него проклятие, превратив в безмолвного геккона совсем лишенного магических способностей. А чтобы отучить его от гордыни и научить уважению к другим, высказала ключ — условие для окончания проклятия, нет, не поцелуя любви — спасение жизни того, кто будет ему дорог.
После такого заявления долго сидела в ступоре. Вот не верилось как‑то, что за почти три тысячи лет у геккона не было никого, кого он мог бы спасти. Видимо от гордыни долго избавлялся, хотя он и уверял меня в обратном. В общем, метался наш дракон в образе геккона по миру, пока случайно не набрел на меня. Ну а дальше вы уже знаете.
Вопрос по поводу нашего непонятного для меня родства, мне объяснили. Машруш, еще будучи под действием проклятья, укусил меня за ногу. Насосавшись моей крови (вампир доморощенный!) и смешав ее со своей из порезанных острыми зубами десны и губы, поставил тем самым на мне метку кровного родства, чтобы всегда быть в курсе того, где я и что я.
Дальше под принесенные бесовской прислугой блинчики уже настала очередь Белета рассказывать.
Ну, о том, что искать меня начали рано — сразу после того как с гранатового браслета поступил сигнал о несанкционированном воздействии и снятии с моей беспокойной натуры, я догадывалась, правда, вопрос о том, как все же смогли это сделать, все еще оставался открытым.
Искали долго и почти безрезультативно, если бы Нахема случайно не обнаружила исчезновение одной из лучших пятерок из ее подчиненных. Ну а дальше пошло поехало.