— Но почему вы решили, что это я? — как то совсем не грела ни лишняя ответственность вкупе с обязанностями мне грозящими, ни возможность окопытиться, — у меня еще двенадцать сестер!
— В тебе самый сильный из всех тринадцати наш огонек, — улыбнулся ехидно папа, — и особенно он был заметен во время ваших с Тиной баталий.
Да уж, баталии у нас с ней были знатные. И все же…
— У меня нет склонности к смене ипостаси, — продолжала я настаивать на своем, — и даже не предвидится.
Дед с отцом переглянулись и, — что делается-то! — покраснели.
— Та-а-ак, чего еще я не знаю? — честное слово больше всего сейчас хотелось рвать и метать. Вот просто рвать, что ни попадется под руку и метать это, в двух рогатых и самонадеянных.
Дед еще раз переглянулся с папой и решился ответить:
— Смена ипостаси произойдет после того как вы… ну… чики-пики…
Стою, смотрю, жду более вразумительного ответа.
— Ну, понимаешь? — мотаю отрицательно головой.
— Он, она…
Ну, он. Ну, она. И что они-то?
— Тыц, тыц, тыдыц, — уже с каким-то азартом продолжал дед.
— Покатает на качельках, — показывая поступательно-возвращательные движения бедрами.
— Папа! — видимо, моему отцу тоже не понятны дедулины высказывания, — ты думаешь вообще, что и кому ты говоришь? — а нет, ошибочка, ему они просто не нравятся. Вон как его рогатую мину скуксило.
Папуля тяжело вздохнув посмотрел на деда. Во взгляде ясно читалось его мнение о способностях старшего поколения правильно общаться с младшим. Очень невысокое мнение, надо сказать.
— Тася, ипостась сможет себя проявить только после того, как вы с Белетом… — похоже, папе тоже объяснения не очень легко даются, вон уже как похоронный марш копытом выбивает, — после ночи близости между вами.
А-а-а, они об этом? Так, интересненько, а если и после этого ничего не случится, я что же останусь на всю жизнь привязана к этому демону без любви?
— Слушайте, а давайте я просто с ним быстренько пересплю, выясню, что ничего из вашей затеи не вышло и буду себе и дальше тихо-мирно жить, — плохая идея. Очень плохая идея.
Осознала это уже после того как, вдохновенно заканчивала свою речь. Папа по мере высказывания, начал вынимать ремень из брюк, а дед легкими пассами рук расставлял на двери и окнах ловушки, чтоб я не убёгла.
Что ж им все жить спокойно не дает желание меня отходить чем-нибудь по одному месту. Дыхание еще не сбилось, — не потому, что только-только начали с отцом марафон на длинную дистанцию, просто у меня практика уже присутствует — практически вошла в норму, — в общем, бегу, возмущаюсь и грожусь проклясть.
Нет, не смертельно — все же родственники… любимые, можно даже сказать, но качественно и с фаянсово-дружеским уклоном, в смысле сутки и з того места, куда короли пешком ходят, не вылезут. Проклинаю я всегда качественно, даже прабабка Секлета снять не может. Так что если эти двое… рогатых в ближайшее время не остановятся — прокляну, как есть прокляну. Легкая дизентерия всегда хорошо чистит не только организм, но и голову с совестью.
То ли угрозы возымели действие, то ли папа просто устал — вон он, как покраснел, наверное, устал, бедненький.
— В общем, наше мнение по поводу твоего последнего предложения ты поняла, — сообщил дед, когтем постукивая по пустому бокалу.
Отвечать я ничего не стала и, развернувшись кругом, направилась к уже освобожденной от ловушки двери.
Все, я обиделась. Реально обиделась.
У них значит приличия, а мне, если что не заладится, всю жизнь страдай!
Им значит можно по любви, а мне ответственность и обязанности!
И тут я увидела его. Такого всего красивого, уверенного, — я бы даже сказала, слишком, — высокого, радостного, идущего прямо мне навстречу с улыбочкой на весь челюстно-лицевой аппарат.
Все остальное произошло практически автоматически.
Вы же помните про желание рвать и метать? Оно никуда не пропало.
Подсечка хвостом под левую ногу, правым кулаком в челюсть и я уже почти спокойна. Во всяком случае, состояние: 'не подходи — убьет' прошло. Ну, почти.
Глубоко в душе я-то понимала, что уж Белет получивший только что от меня такое 'приветствие' лишь частично виноват, но… ведьма и потенциально демоница со второй ипостасью могли бы ему доставить и куда больше неприятностей. Все же характер у меня добрый, в меру мстительный и совсем не кровожадный. Не чета моей прабабки, в общем.
Брела я долго. Вдруг, оказалось, нестерпимо важно оказаться подальше от давящих стен замка, места до не давнего времени мной жутко любимого. Добралась до самого Ледяного озера.