Белет предстал передо мной, как раз в тот момент, когда я его меньше всего хотела лицезреть. Поржал немного над моим зажигательным танцем, лошадиными скачками и воплем укушенной добродетели, гад. Причем делал все это молча, стоя в сторонке и наблюдая за развитием событий из-за угла остановки, вдвойне гад. И только в финале соизволил ко мне подойти, черт лысый. За что был бит… сильно и безжалостно подвывающей мной.
Как я ехала на его Bugatti Veyron отдельный разговор. Мне хватило воспоминаний о позоре процесса моего вползания в эту черную и с низкой посадкой прелесть. Так и ехала, лежа на разложенном пассажирском сидении попоМ кверху и ойкая на каждой попавшейся по пути ямке. Демон по-моему даже рад был такому повороту, чему неоспоримым свидетельством служили часто бросаемые косые взгляды на пострадавшую часть тела.
Откуда знаю, я же спиной к нему лежала?
Я чувствовала!
Да-да, наверное, впервые в жизни моя пятая точка решила изменить своим правилам и настойчиво сигнализировала о своей прорезавшейся чувствительности, о чужих взглядах и о той куче неприятностей, которые она уже себе огребла на ближайшее будущее.
А машинка все-таки класс! Себе такую же хочу!
В общем, все это было… тогда. И классная машинка. И демон, косящийся на мою пятую вечно-проблемную точку. И я, лежа, увозимая на черной демонской 'прелести'.
Дальше были портал, я все также попой кверху перекинутая через плечо, перепуганная морда знакомого дежурного порталиста-диббука.
Вдалеке сестры по оружию — боевые бесовки — спешащие мне на помощь. В очень далеком далёке, потому что не успели — демон, как их увидел так сразу еще в портальном зале открыл персоналку и прыгнул туда, придерживая меня под коленки. Слаженный женский вопль разочарования и брошенная вдогонку метательная чугунная сковородка для блинов вот и все, что успело последовать за нами из персонального портала. Сковородка, между прочим, цели не достигла, вернее, достигла, но не той — вместо демонского затылка врезалась в самое больное для меня сейчас место. Обидно, да?
И да, теперь… Теперь я таки лежу на софе и чувствую, как в укушенное место втирают мазь. Легонько так, интенсивненько, с совершенно развратной ласковостью… Чего?! Хам! Да не-е-е-е, может показалось… наверное….
Мама! Что делать?! Я ж еще ни разу, ни с кем….
Резко поворачиваюсь, пытаясь одновременно подтянуть сдвинутый край трусиков и оправить подол платья. И взгляд главное понепримеримей сделать. Не знаю как получилось со взглядом, но совесть в демоне все же проснулась. Если вообще такие понятия как демон и совесть совместимы.
Высказаться мне все же не дали, пройтись тоже. Просто подхватили на руки и понесли куда-то. Этим 'куда-то' оказалась столовая… большая столовая… очень большая, я бы даже сказала огромная. С просто длиннющим — персон на пятьдесят — дубовым столом и со стульями в ряд по обе стороны.
С правой стороны зала были большие французские окна, с левой огромнейший камин, в котором наверное можно было сжечь целиком не одно среднего размера дерево, а внутри него вертел под тушу быка.
Рядом с камином два больших деревянных же с маленькими подушечками на сиденьях кресла друг напротив друга. Причем размеры даже одного кресла позволяли там разместиться, как минимум троим таким как я.
Сводчатый потолок и размеры помещения создавали такую акустику, что ужинающие с разных торцов стола слышали бы, как скрежещет нож по тарелке у далекого соседа. В общем, готичненько так, древненько. Замок Белета явно не модернизировали интерьер в той же степени, что у Демоновичей. Для чего была сохранена вся эта средневековость — не знаю, но надежды на то, что меня, как почетную гостью, усадят за противоположный от хозяина конец стола, как говорится подальше от начальства, поближе… к выходу — не оправдались. Посадили меня рядышком с ним. Причем молча, без вопросов стали подсовывать под нос то одно блюдо, то другое и не спрашивая выкладывали на тарелочку по кусочку всего и понемногу. В итоге на тарелке за пять минут собралась приличная горка, из-за которой я перестала видеть демона.
Это что такое? Нет, я конечно рада, что могу временно не лицезреть этого деспота, и да, я жутко голодная, но вот так пихать меня пищей даже прабабка Секлета опасалась — а она у нас, между прочим, любого взрослого колдуна в бараний рог скрутит.