Присмотрелась внимательнее. Ну да, скорее всего это она и есть.
Ворон. Бедную несчастную птичку, в чем только не обвиняют, приписывая ей все неприятности, падающие на головы рода человеческого. А на самом‑то деле история проще не бывает.
У одного хананея, жреца Молоха — да — да, того самого баб Лилиного любимца рогатозолотого — тоже был свой любимец — черный ворон. Не у Молоха — у жреца.
В принципе ворон был не совсем черный, а классический такой себе пустынный буроголовый, но… это в сущности такая мелочь. У пустынного ворона по определению не может быть черного оперения на голове — напечет еще, сразу солнечный удар заработать можно. В общем, черный ворон с шоколадной головой самое то в роли любимца верховного жреца у так называемого ханаанского «божка семейного очага».
Как можно было обозвать таким званием того, кому приносили ежедневно в жертву детей, сжигая на жертвенном алтаре — не понимаю. У них там вообще было почти семейное предприятие. «Сдали» сыновья рода hеннома в пользование свое долину. На самом деле установили там алтарь и жгли огни жертвенные.
Так вот, у одного из этих самых «сыновей», главного жреца, и был тот самый любимец, буроголовый пустынник. Желчный был человек, говорят. И жестокий. Жертв отбирал только по ему самому, понятному принципу, нещадно шантажируя при этом родителей их детьми. Если те недостаточно прониклись идеей жертвования, конечно, для того, чтобы пожертвовать достаточную суму откупных. Денег хватало не у всех.
Единственная его слабость была — ворон. Тоже тот еще подарочек, перенявший почти все вредные привычки своего обожаемого хозяина. Птица, спустя много лет начавшая ассоциироваться у людей исключительно, как предвестник плохих событий и смертельных вестей. Он первым появлялся на горизонте, низко летя вдоль домов и предвещая появление жреца.
Но… вороны долго не живут и этот пустынный красавчик в том числе. Хоть и прожил больше положенного, дотянув до сорока лет, тоже издох. Возможно, если бы он так не противился смерти и прожил всего лишь отсчитанные ему пятнадцать, не дав своему хозяину настолько привязаться к себе было бы проще и тому свыкнуться с мыслью, а так…
Ворона торжественно похоронили, причем в заранее отведенном месте уже готового склепа для будущего захоронения главного молоховского прихлебателя. Сам же «прихлебатель» заказал себе эбонитовую копию старого друга, которую таскал потом с собой везде, цепляя на плечо, выходя на поиски нового кандидата в жертвы.
Таскание это ни к чему хорошему не привело. Негативную энергию от бывшего вороновладельца статуэтка в себя так накачала, что потом, даже после смерти живого источника фонил этот эгрегор темными эманациями дальше некуда.
Нет, первое время он тихо — мирно, как и положено собственности погребенной вместе с владельцем, в своем склепе. Правда, потом всех этих молохопоклонников разогнал царь Йошиягу при помощи своей армии. Территорию, пропитанную горем, слезами и кровью признали не пригодной для проживания. Долину сделали свалкой для мусора, трупов животных и тел казненных преступников, где и то, и другое сжигали, добавляя серы для поддержания огня. Так что огонь горел там постоянно и запашок был соответствующий.
Отсюда и пошли рассказы о геене огненной, серой воняющей, в которой гореть будут ну очень сильно согрешившие.
Но вернемся к нашим баранам, то есть воронам.
Дальше было еще хуже. Местечко стало еще то. Как раз подходящее, для отбросов общества. И да, многим из них сразу захотелось проверить, а вдруг в склепах что‑то плохо лежит. Вот и посмотрели. Результатом одного такого «осмотра» оказалась эта самая эбонитовая статуэтка.
Счастья она мало кому принесла, особенно своим постоянным владельцам. С ее — то багажом негатива. А уж учитывая какую славу создал всему вороньему роду ее живой прототип…
Чего только народ не напридумывал. Полетел ворон влево — к беде, вправо — уже лучше, но тоже не фонтан. Сел на крышу, летал по дому, бился в окно, три раза прокаркал — к смерти. Над свадьбой круг сделал — все хана бобику, можно сразу смело разводиться. Потому статуэтку ворона в те времена мало кто решался поставить у себя в доме, только очень лихие люди… или нелюди.
Ну, вы мою маленькую лекцию об эгрегорах помните? А о его влиянии на сознание людей и то, что они впитывают в себя частички энергетики всех своих владельцев? Теперь представляете, сколько могла на себя собрать статуэтка с более чем двухтысячелетним стажем?
Эбонитовую гадость я забрала и Туточкина сразу. Расписку с обязательством выплаты финансовым отделом АДа, — да не съест меня за это Маамон, — написала там же. А то мне за испорченную психику колдуна и жизнь в целом от бабушки Рогнеды так прилететь может — врагу не пожелаешь. О скором возвращении домой, под мамино теплое крылышко, тоже мечтать не приходилось.