Грудь оказалась не просто так, а шла в комплекте со всем остальным… Белетом. Как он узнал, что я иду по Шеолу к АДу даже спрашивать не буду, ну его. На вопрос не ответит, а любопытство живьем меня потом съест, так что лучше его сразу на корню срубить, ибо чревато.
Куда обычно меня заводило мое любопытство, даже вспоминать не хочется.
Последние два часа для меня была адом. Нет, я действительно была в АДу, а именно в личном кабинете руководителя отдела СБ, одно из князей АДа и по совместительству моего почти‑что — мужа. Но это совсем другое. Бумажная волокита кого хочешь доконает, а уж в самом месте, где она, эта самая бюрократия, зарождалась, и подавно. Заполнить опросник в пятьдесят листов то еще удовольствие. И главное мои страдания никто за меня на себя взять не может. В АДу с этим делом строго, даже по отношению к руководящему составу.
Естественно мое настроение, находящееся где‑то там, ниже щиколотки, опустилось до отметки «а что у нас в погребе?», потому по окончанию моих мучений и после торжественного вручения эбонитового ужаса лично в руки Бегемоту, как главному завхозу, бескомпромиссное заявление Белета о том, что я остаюсь ночевать у него — взбесило.
Ну да, время позднее. Ну да, я устала. И да, возвращаться домой в столь позднее время и в таком состоянии не стоит. Но он‑то мог и поделикатнее преподнести свою мысль! В общем, мы поругались. Сильно.
Пошвыряв в стену и об пол все, что было не прикручено и не прибито в кабинете, как последняя истеричка, и подхватив сумочку с уже дрыхнувшем там гекконом, рванула к выходу.
Куда я неслась и сколько это длилось — не знаю. Немного поостыв, поняла, что пора выбираться. Я хоть и не опасалась лично за себя, но вот Геша… у него могут быть действительно проблемы. Все же живому существу не место в нижнем мире, тем более так долго. Еще неизвестно, во что ему встанет данное путешествие. Да и местные обитатели, вполне могут захотеть попытаться отобрать лакомый кусочек живой энергии. Пусть даже и крохотной.
Поразмышляв на эту тему, максимально ускорилась и, вылетев из очередного переулка, врезалась… опять в грудь. Не совсем в нашу, в смысле смутно знакомую мне, но не нашу. И все — темнота.
Глава 13. Неучтенный родственник
.
— А я тебе говорю ашмедаевская она, если попадемся… то уж и не знаю, что лучше к ашмедаевым в вечные муки попасть или к госпоже Нахеме вернуться, — в мутную, словно набитую ватой, голову звук мужского голоса доходил медленно, — а лучше вообще самому прикопаться.
— Лучше было, наверное, в это дело не лезть, — ответил ему неуверенно старческий голос.
— Хватит, — оборвала интересный и познавательный для меня, но пока не совсем понятный, диалог третий собеседник, вернее собеседница.
Голос ее действительно был глубок и завораживал. Мужики, от него, скорее всего, просто таяли и плавились, как свечи от огня. Что в умелых руках да при совсем неглупой голове, очень даже может помочь обладательнице такого богатства.
Я хоть и пришла в себя, но глаза открывать, пока не торопилась. То, что меня какие — то самоубийцы похитили, это я уже поняла. Почему самоубийцы? Ну, если до них папа с дедом не доберутся, то уж мама с бабушкой точно.
Про Белета пока вообще не думаем, вдруг он решит еще раз воспользоваться своим правом выбрать себе невесту из нашей семьи, уже вместо меня. Нет, он, конечно, меня уверял, что и для него обратной дороги нет, но… кто мне подтвердит, что у него к тем двум договорам, заключенным с нашей семьей нет еще и третьего с очередной оговоркой? Это же демон! Хотя меня такой поворот событий огорчил бы. Кажется, случилось то, что моя мама называет: «запал в душу». Да — а-а. И как я буду с этим разбираться, если все пойдет наперекосяк? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.
Так что молчим и слушаем. Лежим, не шевелимся, молчим и внимательно слушаем, да.
В следующую секунду последнее решение было подвергнуто огромному испытанию.
Неожиданно легкое касание руки чуть прохладной чешуйчатой кожи и невнятное шевеление возле запястья заставляло завизжать от неожиданности. Еле сдержалась. Геша! Чтоб ему икалось!
Последняя мысль спустя мгновение заставила пожалеть о собственной вспыльчивости.
Какая я же все‑таки плохая хозяйка. Бедный ящер попал со мною в переплёт по моей же вине, но не бросил, хотя я не сомневалась, что этот умненький товарищ вполне мог сообразить, что пора делать ноги. Остался со мной, еще, как я понимаю, и охраняет, как может, а я… Эх — х-х!