Не знаю, кто из прислуги деда на нас…мэ… решил заработать, может и сама эта его «личная горничная», но Гаап стал обладателем довольно интересной информации, которой просто не мог воспользоваться. Кандидатка в жены определилась сразу. Подкупить нужного беса — охранника в хранилище тоже не составило проблем, как и аккуратно подсунуть чертову статуэтку нужному антиквару. Тому, который работает только со мной в таких важных вопросах.
А дальше уже дело техники. Я, следуя установленной инструкции вместо того чтобы пойти домой и сладко поспать ломлюсь в Шеол. О моем прибытии узнают сразу же (еще бы этого не узнать начальнику всея портала!) и отправляют слежку, параллельно подготавливая последние приготовления к похищению. Осознавать, что я своей истерикой облегчила этим бандитам возможность меня умыкнуть без шума и пыли — бесила.
— … так что платье тебе принесут через три часа — по — моему, достаточно времени для того, чтобы освежиться и привести себя в порядок.
— Боюсь, что это невозможно, — стараясь не выдать своего злорадства, — вы…
— Ты.
— Ты зря все это затеял, я уже замужем за Белетом, — нет, это не ехидство, это торжество добра над злом в моем голосе.
Только что‑то мне не особо хочет верить один демон… рогатый. Вон как снисходительно улыбается.
— Ах, ты об этом, — легонько берет меня за руку, приподнимает рукав и резко нажимает в одной точке на запястье. Больно!
На предплечье и запястье начало проступать то, что не могло появится до нашего с Белетом полного единения — брачные узоры.
— Видишь вот эти две линии и точку, — показывал он мне, проводя по ним пальцем, — они говорят о том, что полного единения не было, а значит, в моих силах все исправить и сделать тебя своей женой.
Недоверчиво фыркнула.
— Не веришь? — молчу, потому что и говорить‑то нечего собственно, — Что ты обо мне знаешь, дорогая?
Резкий рывок за руку и мое лицо оказалось слишком близко от мужских губ. Если бы не стол, упала бы ему прямо в руки. Мамочки! Что‑то мне это нравится все меньше и меньше.
Чтобы хоть как‑то отвлечь мужчину от рассматривания моих губ быстро зашептала:
— Ничего о… тебе не знаю… расскажи.
После минутной задержки мне все же позволили вернуться на свой стул, но руку с проступившим узором так и не отпустили.
— В более давние времена у меня была совсем другая должность и обязанности. Маги древности любили себя побаловать вызовом демона. Я же был своего рода службой спасения АДа. Умение мгновенного перемещения с большим количеством существ, а также еще одна маленькая возможность позволяла мне освобождать жителей Шеола и служащих АДа. Я говорю о способности стирать магические знаки, освобождая из ловушек пострадавших. И вот теперь вопрос: как ты думаешь, смогу ли я исправить рисунок на этих нежных ручках.
Мне стало плохо. Серьезно.
— Достаточно смешать нашу с тобой кровь и исправить вот здесь и здесь, — легкие касание обозначили места, где этот гад собрался внести изменения, — и вместо имени Белета, как твоего мужа, будет стоять мое. Ну и… ты девочка взрослая, сама понимаешь, рисунок остается просто рисунком… до исполнения супружеского долга.
Все, аут!
Мне плохо.
Кстати, а почему мне так плохо? Нет, я не о моральной стороне аспекта говорю сейчас. Мне просто реально физически плохо.
— И да, — мою руку неожиданно нежно положили обратно на стол, — постарайся больше не колдовать, дорогая, — по запястью продолжали водить пальцем, — этот маленький значок, временно заблокировал твои возможности.
Я тупо посмотрела на красноватую загогулину, нарисованную на тыльной стороне ладони.
Так вот для чего были все эти поглаживания! Гад в кубе!
А потом осознала — браслет! Наш семейный гранатовый браслет! Его нет! Как такое вообще возможно?! Вот же ж… слов нет… цензурных… одни междометия.
Меня все же пробрало. Еще чуть — чуть и начнется паника.
Я говорила вам, что надо посидеть только и подождать папу и Ко? Я ошиблась! Если не сбегу сама, точно не дождусь их прибытия. Вернее я‑то дождусь, но уже в качестве жены и хозяйки дома. А оно мне надо?