Вот и Арозен умудрился что-то пронести в святая святых. Вероятно, подслушивающий артефакт… Что ж, теперь понятно, почему Гаран сказал, что ищет мои мозги. Если это передатчик, то я здорово ступила, выдав действия колдуна своей фразой. Ещё бы знать, давно ли артефакт там? Надеюсь, мама всё же найдёт время, чтобы обсудить со мной произошедшее.
Рассаживающихся по залу ведьм и колдунов я рассматривала с некоторой подозрительностью. Кто-то из них мог быть причастен к произошедшему, и, возможно, именно поэтому мама попросила меня молчать.
— Начнём же заседание Совета! И будут двери заперты, покуда ждём у сил ответа... — объявила Верховная, взмахом ладони закрывая зал и погружая пространство вокруг нас в тёмно-зелёный туман, подсвеченный лишь разноцветными огоньками.
Белый стих. Церемониальные слова, которые используют нечасто, лишь чтобы показать важность намерений, а также уважение к Старшим: если ты смог уложить свою речь в ритмичные строки, то доказал, что тебя нужно выслушать.
— Начну, пожалуй, с поздравлений, — мама посмотрела на меня и с улыбкой продолжила: — Приветствуем Миланскую ветвь, что, несомненно, станет новой силой и принесёт немало благ!
— Пока мы разгребаем лишь последствия, — буркнула медноволосая глава восьмой ветви, облачённая в алый шёлковый костюм, по рукам которой карабкался скорпион, – достаточно редкий фамильяр.
— Вспомни себя в её годы и не красней так, Дрожащая Амина, — вступилась за меня Талия. Забавный ход: то ли подчеркнула цвет одежды, то ли стремительно покрасневшие уши трёхсотлетней ведьмы.
Нет, она не ошиблась, Старшая Амина действительно в свой первый прорыв сил вызвала землетрясение, нанёсшее ущерб даже не городу, а ковенским кварталам. Однозначно, это принесло свою пользу, многие обзавелись новой жилплощадью, но Амине до сих пор припоминают её выходку. На самом деле каждый из присутствующих время от времени устраивал хаос, поэтому укоры были скорее традицией, чтобы напомнить о том, что безгрешных среди нас нет.
Совет не был отчётным мероприятием, здесь решались вопросы, которые было сложно разобрать без вмешательства магии. Поэтому я совершенно не удивилась, когда Старшая Лилия, бессменная глава четвёртой ветви, произнесла:
— Воды подземного озера пытались почернеть в прошлый четверг, мои девочки справились, но источник всё ещё не найден. Мне нужна помощь.
— Я направлю к вам Роя в ближайшее время, — отозвалась мама.
Я же промолчала, понимая, что опыта мне пока не хватит, а отец – самый старший вещий в ковене. Все прочие погибли в былые годы ещё до его прибытия в Викару, что лишь подтверждало, что кто-то планомерно пытается подобраться к нам. Жаль, что зелье «Вещие сны» – лишь суррогат без реального дара чувствовать будущее: может дать подсказку, но не указать точную цель.
— Торговцы Далоса поднимают цены на медь и, соответственно, на свои комплектующие. Что-то стряслось у них на рудниках или же на производствах, — продолжил Гаран, просматривая свои бумаги. — Я послал Элию и Орла, они вышли на поставщиков Морены. Их ковен не справляется с эпидемией кори, они согласны предоставить нам скидку и продать свои запасы, если часть оплаты будет именно в зельях и лечебных артефактах.
— Наши склады полны и готовы к обмену, — довольная улыбка появилась на губах темноволосой пожилой ведьмы, пожалуй, одной из самых старших в ковене.
Насколько знаю, Каре было порядка восьмисот лет, она руководила второй ветвью ковена, самой многочисленной из всех. Число одарённых и простых в ней достигало почти трёх сотен. Увы, но у такого успеха были и свои последствия: ведьма всегда старела на срок беременности, и никакие зелья не могли вернуть молодость, тогда как старость от применения того же коктейля «Прорыв» ещё получалось в редких случаях обратить.
Я внимательно слушала разговоры Старших о сложностях, с которыми сталкивается каждая ветвь, и размышляла над будущим уже своей части ковена, пока ещё малочисленной, поэтому едва не пропустила завершение Совета.
— Да будет моя сила верна ковену! — провозгласила мама, и сама магия вокруг неё словно стала плотнее и воплотилась в зелёные искры, запутавшиеся в её волосах.
— Да будет моя сила верна ковену! — эхом повторили все присутствующие, и я ощутила, как слова клятвы морозом пробежались по спине и, спустившись к левой руке, зажгли изумруды на ковенском браслете.