Верховная же внимательно осмотрела каждого и удовлетворённо кивнула каким-то своим мыслям. Потом она перевела строгий взгляд на меня и без слов сообщила: останься.
Туман магии постепенно исчезал, впуская свет в окна. Старшие торопливо расходились по делам, бросая на меня чаще сочувствующие, чем злорадные взгляды. Талия даже успела утешающе похлопать по моему плечу и невесомо погладить Егозу. Как-то сомнительно, что меня будут ругать, но признаю: градус нервозности они мне поднять смогли.
Наконец, мы остались одни в комнате. Мама с заметной эмоцией облегчения забралась на стол и, свесив ноги, улыбнулась мне несколько вымученной улыбкой:
— Работа Старших – это не про веселье, это постоянное решение проблем Викары. От тебя я жду свежего взгляда на ковен. Я в силу возраста и симпатий могу не замечать поведения сестёр по магии. Для меня всё привычно, но ты можешь заметить странности. Ты сама всё видела утром: где-то засела крыса, и я боюсь, что этот грызун достаточно близко…
Теперь мне всё будет казаться странным! Даже Гарана в таком случае исключать нельзя, ну и что, что он нашёл артефакт! Злобность или дружелюбность каждого члена ковена может означать совершенно противоположное, ведь живя не один десяток лет, они давно научились играть на публику.
Мама дала мне время переварить эту новость и дополнила её «сладким», тем, что я с тревогой ожидала всё это время:
— Мы придумали тебе наказание за шалости на шабаше... — выждав паузу и улыбнувшись тому, что я её выдержала, она продолжила: — У Гарана на электростанции нехватка рук. Нужно проверить печати, удерживающие молнии, а также хранилище батарей...
— А это не опасно? — с сомнением отозвалась я, вспоминая, что буквально месяц назад одна из ведьм улетела на больничную койку из-за какого-то инцидента на станции.
— Ты же можешь отматывать время, заодно и потренируешься, — подмигнула мама.
Вот это мотивация!
— Там ещё бардака хватает, так что готовься к уборке, ну, и по мелочи, как уж Гаран захочет использовать твои силы. Я его ограничила, насколько смогла, но наказание должно выглядеть таковым для горожан.
— Хорошо, — почесала голову я, отмечая, что под пальцы сразу забежала ласка, прося внимания. — Надолго?
— Пока не будут выполнены все задачи, — напугала мама и тут же смягчила: — Не подумай, что мы там тебя запираем, два-три часа в день тебе хватит. И да, начнёшь после поездки.
Уф... У меня есть почти две недели на подготовку!
— Только выезжаешь ты послезавтра, — добила мама. — И возьмёшь с собой Цифея.
— Его уже сватают? — как-то рановато, ему же всего двенадцать.
— И это тоже, пусть посмотрят на него, но я его не отдам, максимум для пары-тройки детей. Плохое у меня предчувствие, так что слушайте магию и не подставляйтесь. С вами будет сопровождающий, но скрытно, постарайтесь сделать так, чтобы вам не пришлось просить его о помощи.
— Так, может, не брать ребёнка? — с сомнением уточнила я, воспринимая её слова максимально серьёзно.
— Он бы обиделся, если бы услышал. Цифей присмотрит, пока ты будешь спать.
Всё же ему тоже нужны тренировки. Кивнув, я поднялась из кресла и потянулась, разминая затёкшие мышцы. Что ж, шабаш закончился, настало время немного поработать.
Гаран получился немного помоложе, хех...
Глава третья. Алый экспресс
Карст Ладорский
Этот кабинет помнил многое. Здесь подписывались законы и контракты… Здесь проходили сложные переговоры… Здесь неоднократно разрушалось всё вплоть до пола, чтобы потом стать чем-то новым… Здесь даже зачали несколько детей…
Но никогда ещё... никогда это место не превращали в тюрьму!
Столь желаемая многими печать города была отныне самым ненавистным объектом кабинета. Она возвращалась на стол, стоило попытаться унести её, а дверь запиралась, едва я покидал пределы комнаты даже на секундочку! Проклятый ковен! Как же я мечтаю, чтобы вы все сгорели в пламени правосудия!
Ситуация усложнялась тем, что в Викаре слишком многое было завязано именно на печати. Без сияющего слабым зелёным огнём артефакта невозможно было представить ни одно подписание бумаг: их просто не примут, они не будут иметь силы без капли викарской магии, которая превращала их в нетленное воплощение как моих желаний, так и желаний ковена.