Мой сын, вероятно, ставший одной из причин проклятия, сидел нахмуренный на диванчике и медленно тянул вино из бокала. Он целых четыре года обхаживал непокорную юную ведьму, но та так и не согласилась принять его в свою ветвь. А ведь такой простой план! И даже здесь провалился! И как ему потом власть отдавать? Да и удержу ли я её при текущих реалиях? Может, всё же согласится?.. Духи и забытые боги! Нет, только не сейчас! Ни единой мысли об этом! Не сейчас, когда она почти на пороге!
Вошедшая в кабинет женщина казалась обманчиво хрупкой. Вот только ни я, ни мой сын не расслаблялись. При должном желании эта тварь могла и камня на камне здесь не оставить, как иногда и происходило, из-за чего власть спешно переходила к следующему члену моего рода. И даже одарённая охрана в приёмной не вступится, ведь они подчиняются напрямую ей, а мои прихоти выполняют только в рамках своей работы. Не хранители, а надзиратели!
— Ты хотел меня видеть? — не поздоровавшись, спросила Мария Викарская, изящно опускаясь в кресло напротив, кладя руки на подлокотники. Красива, плутовка! И знает это! И пользуется, стерва!
— Да, — сглотнув, я положил ладонь на печать города, словно она могла дать мне сил, — что за выходку устроила твоя последняя дочь?!
— Последняя? — вздёрнула она бровь, пугая сильнее, чем любое проявление магии.
— Младшая! — мгновенно исправился я, сглатывая подступивший к горлу комок. — Милана которая…
— С чего ты решил, что она причастна? И, кстати, к чему конкретно?
— Не издевайся! У вас был шабаш посвящения, и больше некому было проклясть меня! Я теперь долбанный час стою в приёмной, чтобы попасть сюда! — заорал я, совершенно не контролируя себя. — Мне пришлось урну в шкаф поставить! Я отсюда даже выйти покурить на балкон не могу! И печать из кабинета забрать тоже! Чем я тебе насолил?! Будто я не знаю, что без твоего повеления ковен и пальцем в мою сторону не пошевелит!
Мария вздохнула и, словно подбирая слова, медленно проговорила:
— Ты стал жадным и ленивым…
— В чём?! — подскочил я с места и, уперев руки в стол, посмотрел на ведьму.
— Вопросы поставок комплектующих для электростанции пришлось решать нам, и это только один из последних случаев. Тебе так нравится сидеть без электричества?
— Ещё больше мне нравится сидеть без воды! Тоже, кстати, шалости твоей Миланы! Ты так решила избавиться от остатков наследия Виктории? Древняя плитка, которой почти поклонялись! В городе почти ничего от её времён не осталось – вы вечно всё разносите!
— Тебя не должны волновать такие вопросы.
— Горожан волнуют! Вы убиваете память! — не отступал я.
— Сходи на мост Правды, он стоит себе, тоже времён основания, — Мария взмахнула рукой, показывая примерное направление, которое я и так знал и старался избегать строить свой маршрут через тот район. — Заодно расскажешь о своей любви к городу и его жителям. Сама полюбуюсь, как тебя выворачивает наизнанку за ложь.
— Хм, так, может, и ты там постоишь? — предложил я, глядя на неё сверху вниз, давя взглядом, который её совершенно не беспокоил. — Подтвердишь свою любовь к городу? А также то, что проклятие на печати не снимаемое…
— Мне не сложно, — ведьма пожала плечами. — Но только вместе с тобой, малыш Карст, — подавшись вперёд, она открыла мне чудесный вид на своё декольте. — Я и прошлую династию градоправителей застала… Все вы на одно лицо. И да, печать не проклята… Проклят твой род. Невозвратно, — хлопнув ладонями по подлокотникам, она поднялась, всё ещё оставаясь ниже меня на голову. Но это ей совершенно не мешало.
В воздухе запахло дыней с чем-то горьким… обречённым, но не для ведьмы, а для тех, кто ей неугоден.
— Сколько поколений? — прошептал я, бросая взгляд на сына. К счастью, он весь разговор просидел почти без движения, стараясь не привлекать к себе внимания, но, судя по его покрасневшему лицу, далось ему это непросто.
— Семь, мой хороший, — протянув руку, Мария коснулась моей щеки и улыбнулась. — Проклятие можно перебить, и я даже расскажу как, вот только не сразу. Мне хочется увидеть, как ты исправляешься. И ты прекрасно знаешь, что должен сделать.