С Закройским ковеном я был знаком, они часто приезжали к нам, их Старшие даже гостили у нас в доме, в особенности Дана, ныне бывшая Верховная. Она, как постоянный сгусток энергии и доброжелательности, резко контрастировала с мамой, которая проявляла эмоции в гораздо меньших объёмах.
Поэтому кровожадная грань уважаемой Даны стала для меня полной неожиданностью. В какой-то момент за ужином я ощутил еле заметную угрозу от одной из ведьм. По переглядыванию с сестрой понял, что она также обратила внимание на подозрительную женщину. А ночью я проснулся оттого, что в подвале дома кого-то явно убивали. Я не слышал шума, не видел сквозь стены, просто увидел размытый образ во сне, который меня и разбудил. Не понимая до конца происходящего, не различая явь и навь, я поднялся с кровати и медленно пошёл в сторону двери, за которой увидел сестру. Мила сидела в кресле, и по её хмурому лицу легко читалось, что видение не обошло стороной и её.
— Что нам делать? — спросил я, зябко ёжась. Атмосфера подступающей смерти не способствовала спокойствию.
— Ничего, — повела плечами сестра. — Она причастна к нападению на поезд…
— Почему ты тогда выглядишь так, будто недовольна происходящим? — всё же решил уточнить, наблюдая за тем, как она словно сдерживает себя от желания выйти за дверь.
— Потому что меня не пригласили вниз, — отозвалась Мила и до того, как я успел задать вопрос о её агрессии, прибавила: — Я успела ощутить на себе проклятие «Болотный ад», а то, что ты предсказал, обратило бы нас в живых мертвецов. На наше счастье, там кто-то убился ради его воплощения, иначе они не смогли бы охватить весь поезд, а больше желающих маньяков в их рядах не нашлось.
Понятнее не стало… Мы ведь победили, к чему вымещать злость, тем более таким способом?
Вздохнув, я отошёл в свою спальню за пледами и, вернувшись, сразу же предложил один из них сестре. Удостоверившись, что она укуталась, я завернулся в свой плед и забрался на подоконник. Всё равно не усну, но так хотя бы не замёрзну. Вопреки частому мнению, что у нас постоянно жарко, ночи были холодны и требовали заботы о себе, чтобы не заболеть.
— А где Егоза? — я сообразил, что не слышу её вечного шуршания и писка. За короткое время совместного путешествия успел привыкнуть к этому неугомонному фамильяру, и теперь комната казалась пустой без него.
— Пытается шпионить, поддавшись моим желаниям, — охотно ответила Мила, чуть улыбнувшись.
— Думаешь, доберётся? — уточнил с сомнением, рассматривая созвездия в небе.
— Нет, — сестра тоже не особо верила в таланты ласки, — но пусть тренируется. Она юркая, умеет проходить сквозь стены, может молчать, когда нужно… Почему бы и не воспользоваться её любознательностью?
— Что-то мне подсказывает, что это не первая её вылазка, — я с трудом скрыл усмешку.
— Ты прав, она уже помогла мне перед Советом, — вдруг поделилась Мила и сразу же нахмурилась ещё сильнее, явно вспомнив что-то плохое.
— Я могу узнать причину последней твоей эмоции?
— Я бы не хотела тебя нагружать…
— Меня записали в твою ветвь, — напомнил я. — Я не свободный викарский колдун, а миланский, так что, наверное, имею право и нагрузиться.
— Под ковен копает Арозен, и, судя по произошедшему, не только под наш. Ты ведь знаешь о возрасте уважаемой Даны?
— Да, — кивнул я, с трудом представляя, чем можно занимать себя на протяжении почти тысячи лет, чтобы не умереть от скуки.
— У них ещё четыре года на подготовку, но думается мне, что они нападут раньше, — увела взгляд сестра, чтобы я не смог увидеть в нём страх. Но мне не требовалось смотреть – я его чувствовал, буквально вдыхал. — В Арозенском ковене две ведьмы официально перешагнули рубеж тысячелетия десять лет назад.