Удивительно, но на протяжении всего разговора я будто спиной видел, как рыженькая и брюнетка покупали себе выпечку и подшучивали над перепуганным трактирщиком. Полагаю, они добивались того, чтобы получить её бесплатно, но мужчина не сдался, за что был вознаграждён крупной купюрой и фразой:
— Сдачи не нужно. Идём, Алия.
Брюнетка не ответила подруге, но перед уходом с благожелательной улыбкой обвела зал и чуть прищёлкнула пальцем, запуская фиолетовые светлячки под потолок.
Едва закрылась входная дверь, все посетители выдохнули и расслабленно откинулись на спинки кресел.
— Да-а, напряжённо тут у вас, — протянул я, всматриваясь в огоньки и не находя в них ничего опасного. Обычная иллюзия, я тоже могу такое воплощать, но в меньшем масштабе.
— Когда как, — дядя пожал плечами. — Просто именно здесь ковенские не частые гости, поэтому непонятно, с какой целью эти две явились: просто купить выпечку или устроить веселье для себя.
Наш обед запоздал, но мы не стали возмущаться, а с удовольствием предались трапезе, обсуждая последние новости и планы на жизнь.
Дядя Родион был искренне рад, что я приехал, ведь ему с семьёй, увы, не повезло: тётя умерла при вторых родах вместе с ребёнком, а их старшая дочь несколько лет назад вышла замуж и уехала, оборвав все контакты с родственниками. Я особо не настаивал на откровенном разговоре на эту тему, просто при встречах с дядей старался быть хорошим племянником.
Фиолетовые огоньки медленно гасли, опускаясь к полу. Я не удержался, незаметно поймал один пальцами и, сжав в кулаке, почувствовал пульсацию чужой магии. Хм, что-то успокаивающее эмоции всё же присутствовало в этих светлячках…
Хорошая ведьма, эта Алия, да и симпатичная. Надеюсь, мне ещё удастся с ней встретиться.
***
Я уже бывал в магических лавках: всё-таки как-то с горем пополам учился же управлять даром, не раскрывая себя перед ковеном Стрэда. Поэтому я не удивился ни светящемуся узору паутины на окнах и витражных вставках в двери, ни парящим над потолком лавки разноцветным сферам, ни даже посмотревшему в мою сторону коту, по шерсти которого блуждал зелёный туман.
— Добро пожаловать, — молодая на вид золотоволосая женщина отвлеклась от чтения книги и замерла в ожидании моего ответа.
Я непроизвольно сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Пальцы в кармане сжались в кулак так, что ногти впились в ладонь – старый трюк, чтобы скрыть дрожь. Сейчас всё решится. Моя речь и поведение должны быть безупречны!
— Да будут ваши дни легки, а силы неистощимы, — отозвался я, с тревогой отметив, как чуть сощурились её глаза, а затем вспыхнули зелёной магией. Свою ауру я не прятал, амулет матери снял на пороге, а потому получил совершенно ожидаемый ответ:
— Под сенью древних стен и новых дорог будь гостем или же врагом…
— Хотел бы я стать другом… коли нужен, — всё же запнулся я, подбирая слова.
Ведьма не спеша поднялась из кресла, обошла прилавок и вышла ко мне, пристально изучая. Я же позволил себе рассмотреть её зелёные глаза, веснушки на светлой коже, розовый румянец, чуть подкрашенные губы. От неё пахло спелой дыней и чем-то горьковатым: так пахнет миндаль, так пахнет цианистый калий. Женщина казалась и милой, и опасной одновременно, и этот контраст сбивал меня с толку. Она была одета в длинные тёмные брюки и изумрудную блузку, удивляя отсутствием как украшений, так и браслета-наруча. Она не ковенская? Дядя Родион ошибся?
— Ты бросил свой ковен?.. Изгнан?.. Беглецов не привечаем, — голос её был мягок и приятен слуху, словно она говорила совершенно иные фразы – не обвинения, а комплименты.
— Я не был в ковене, — поднял подбородок, словно это прибавляло мне веса в разговоре.
— Так почти не бывает… — позволила себе лёгкую усмешку женщина. — Если с ведьмами – ещё да, то вы, мальчики, наперечёт. Кто твоя мать?
— Она – простая, отец – вещий колдун. Он не узнал, что я его сын.
— Каким же образом? Он должен был проверить, он ведь вещий, по твоим словам, — ведьма чуть наклонила голову к плечу, её глаза снова засияли.
Я же ощутил, как кожи коснулась магия, но не сдвинулся с места, позволяя ей проверить меня на ложь.
— Зелье «Отсрочки», я родился на год позже, — произнёс, не отводя от неё взгляда. А она симпатичнее той брюнетки и, кажется, мудрее. Но почему она без наруча ковена?