— Я живых не пью, — поморщился Гаран, бухнулся в кресло и залил в себя целый стакан сока.
— А никто и не жалуется, — Гектор присел на краешек шезлонга, чуть касаясь полусогнутых ног Верховной. Поразмышляв несколько секунд, протянул руки и стал массировать ей икры, заставив Марию закатить глаза от удовольствия.
— Как дела на станции? Пока никто не умер? — спросил Карат, выбираясь из бассейна, не лишая себя возможности щегольнуть перед нами упругими мышцами. Мокрые короткие волосы заиграли золотом под солнцем.
Хорош, ничего не скажешь! Вот только мы тут все слишком близки по родственным связям, чтобы пускать на него слюни.
— Сегодня пыталась помереть Мила, — Гаран ответил с задержкой, бросая невольный взгляд на свои шрамированные руки.
На Карате-то вообще всё как на собаке заживает, самый везучий хмырь на свете, а вот молниеносному колдуну так не повезло, порой даже собственные чары калечат.
— Это как же? Она ведь всегда может слинять во времени. Перегрузил? — уточнил Карат. Он хоть и пропадал вечно по делам ковена, но был в курсе основных новостей в городе.
— Да нет, — пожал плечами Гаран, наливая себе очередную порцию сока. — Я смог поставить корректирующий контур на проклятие, а в процессе случайно выяснил, как бить по тем, кто прыгает во времени.
— Хм, хорошо, — подала тихий голос Верховная, разомлевшая от волшебных рук дяди Гектора. — Угроза от Милы и Цифея маловероятна, всё же мы следим за малышами, но вот если дар закрепится, кого-то из потомков можем и упустить.
— Кстати, о потомках, — тётя Лиля недовольно взглянула на меня, хвост её дёрнулся как плеть. — Не пора ли отпустить одного?
— Он ещё маринуется, не беспокойся… не передержу, — хмыкнула я, не торопясь покидать тёплый бассейн.
— Это по моей наводке, Лиля, — поддержала меня Верховная, спокойно выдерживая возмущённый взгляд ведьмы. — Давай не будем сейчас об этом, это мелочи. Как там Арозен?
Взгляды снова скрестились на Карате, который уже успел разместиться на свободном шезлонге и с аппетитом поедал нарезку, запивая её холодным квасом.
— Почти треть ковена и двое их тысячелетних планируют устроить нам веселье, — слова прозвучали бы для многих как приговор, но тем приятнее было лицезреть расцветшие в предвкушении улыбки на лицах присутствующих. — Хех, судя по вам, вы давно их ждёте. Крыс-то хоть нашли в ковене?
— В Закрое, да, — ответила Верховная, отмахиваясь от Гектора, который попытался предложить ей массаж плеч. Вот же подлиза!
— А тут снова слепая? — Карат смерил её провоцирующим взглядом.
— Тебя это удивляет? — совершенно не обиделась Мария, в то время, как мы оскалились, показывая своё отношение к его словам: огрызаться на Верховную – первый шаг к бунту.
— Как в этот раз разруливать будешь? — не заметил нашего возмущения колдун, продолжая сражаться взглядом с Марией.
— Как обычно… А что, хочешь потягаться? — сверкнули золотом обычно зелёные глаза Верховной.
Каждый из нас знал, что после подобного проявления силы может последовать настолько мощный удар, что потом придётся собирать зубы и конечности по всему полу, тренируя параллельно руны света, чтобы отвалившееся прижилось обратно.
— Будешь продолжать решать проблемы, после того как они уже произошли, когда-нибудь потягаюсь, — пообещал Карат, одновременно с речью формируя в воздухе руны клятвы верности ковену, чтобы успокоить нас, уже размышляющих о том, как бы вломить смутьяну.
— Буду рада, если обгонишь меня по силам, — произнесла Верховная, и непонятно было: то ли она приняла его вызов, то ли лишь посмеялась над сыном, сохраняя полную серьёзность на лице.
Последующие обсуждения планов вышли скомканными. Многие всё время нервно оборачивались на Карата, опасаясь от него удара в спину, и лишь я легко догадалась о подоплёке произошедшего: Мария попросила Карата спровоцировать нас, Старших, чтобы проверить каждого. Перехватив её взгляд, постаралась не показать своего понимания происходящего, на что Верховная подмигнула, сообщая, что уж меня-то она легко прочитала.
Как жаль, что в раскрытии предательства от ближних ей мешало древнее проклятие, которое наш ковен поймал ещё на заре времён, когда существовали страны, а сам мир не был изуродован древними ведьмами и колдунами. Злая ирония: мы выдерживали все нападки со стороны чужих ковенов, но каждый раз неприятно удивлялись, когда очередная дурочка пыталась устроить передел власти. Мальчики обычно таким не страдали, у них и так было всё что только душа пожелает, а девочки жаждали драмы.