«Милый, съедобный», — подытожила Егоза моё отношение к ушедшему гостю.
— Опять заговорила? — отлипла я от проёма двери, ощущая, как всё перед глазами крутанулось. Надо бы выпить очередное восстанавливающее силы зелье. Интересно, если я смешаю его с остатками кофе, оно сохранит своё свойство?
«Всегда говорю... Ты не слушаешь», — обвинила ласка, забираясь по моей ноге, заставляя ощутить мурашки от тонких коготков.
— Прости, не понимаю, как слышать тебя постоянно, — прошептала я, подхватывая Егозу и поднося её к лицу. Маленькие чёрные глазки посмотрели на меня с укором:
«Ты обещала... Эсфирь...»
— Ну пойдём прямо сейчас, — вздохнула я. — Надеюсь, она дома. Только оденусь, — ходить по улице в ночнушке – это всё же не самый приличный поступок. У меня, конечно, ни стыда, ни совести, особенно в глазах Гарана, но подтверждать это перед соседями не следует.
Дом Эсфирь Розовой мало отличался от моего, разве что у неё, по слухам, был трёхуровневый подвал. Защитные чары легко определили, что это я, и приветственно вспыхнули иллюзией распускающихся цветов.
Сад ведьмы был полон разных диковинок, встречались и редкие экземпляры, которые обычно привозят уже в виде сухоцветов или готовых чайных наборов, например амарант или вербена лимонная. Мой сад мог похвастаться рутой, привезённой из-за океана самолётом в прошлом году. Полёты на другие материки стали возможны относительно недавно, и там не всё было гладко: большинство ковенов воспринимает такие рейсы как угрозу, запрещая туризм и соглашаясь лишь на торговлю. Насколько я знаю, у Закрои был свой дирижабль для путешествий через море, у нас же были только машины и паровозы.
— Мила! Давно не виделись! — раздался голос Эсфирь, которая вышла на крыльцо меня встречать. Едва я поднялась, как ведьма, сделав шаг вперёд, крепко обняла меня. — Всё пропадаешь где-то, а ведь могла бы и забежать после «Прорыва»!
— Прости, Эсфирь, — я похлопала её по спине, отвечая на объятия. От неё всегда пахло металлом, маслом и порохом, порой казалось, что даже еда, которая готовилась в её доме, была пропитана этим букетом ароматов. — Нагрузили меня в последнее время.
— Слышала, — она осмотрела меня, явно подмечая бледный вид и синяки под глазами. — Идём, есть у меня один редкий чай.
— Я только выпила зелье, — предупредила, входя в дом.
— Не страшно… Ой! Твоя малышка ещё милее, чем мне рассказывали, — Эсфирь осмотрела Егозу, которая выбралась на моё плечо и, поднявшись на задние лапки, принюхалась к незнакомой для неё ведьме.
— Из-за неё и пришла, — призналась я, переводя взгляд с ласки на змейку в рыжих волосах соседки.
Её фамильяр большую часть времени был похож на золотое украшение, вплетённое в косу. Я видела однажды, как змейка двигается: Эсфирь мне тогда показывала, как её Заря плавит медь для нанесения рун на пули.
— Выедает запасы? — догадалась соседка, еле сдерживая смех. — Пока пьём чай, пусть поищет, что ей хочется.
— Спасибо, — я последовала за соседкой на кухню и внезапно замерла на пороге от ощущения знакомой силы за спиной…
Той самой, что на протяжении двух недель била меня, а вчера ещё и чуть не убила окончательно!..
— Что-то случилось? — заметила мой ступор Эсфирь, оборачиваясь.
— Голова закружилась, — ответ был почти правдой, ведь я натурально запаниковала.
— Тебя проводить до стула? — участливо спросила Эсфирь, на что я покачала головой. Соседка, сочувствующе вздохнув, открыла дверь холодильной кладовой и ушла готовить чай.
Я же аккуратно прошла вдоль стены и разместилась за столом, придерживаясь вида озвученного самочувствия. Егоза уже минуту как юркнула в кладовую, и оттуда доносились лишь её восторженные писки. А я наблюдала за хлопочущей ведьмой, размышляя о том, что почувствовала и как бы мне под благовидным предлогом заглянуть в другую часть дома, откуда ощущались знакомые эманации.
Эсфирь поставила на стол заварник и разлила чай, но я притронулась к чашке только после неё. Это не должно было показаться подозрительным: я то отвлекалась на носящуюся Егозу, которая собирала в небольшую коробку тушки разных грызунов и других животных, то отвечала на будничные вопросы соседки, то сама спрашивала о новостях в ковене. В какой-то момент морок её лица чуть поплыл, давая увидеть изуродованную магией кожу. Я слышала, что она стала такой лет двести назад после неудачного «Прорыва», испортившего ей внешность.