Сестра кивнула, и я, придумав для неё простенькое задание по созданию иллюзии яблока, отправилась на кухню. По дороге зацепила Цифея, который прохлаждался… ладно, был крайне увлечён чем-то за окном и делал наброски в альбоме. Взглянув на листы, хмыкнула, отмечая точность запечатлённых движений Егозы, которая носилась по саду за насекомыми, будто ей было мало содержимого холодильника.
— Накроешь на стол, пока готовлю? — спросила я и, пользуясь случаем, запустила пальцы в его золотые кудри. Брат хотел было дёрнуться, но позволил мне ещё немного поиграть в старшую сестру.
— Угу, — пробурчал он, надувая губы и делая вид, что ему не нравится массаж головы. — Мы надолго у тебя?
— Пока дня на три, — ответила, уходя на кухню.
Полчаса назад я дозвонилась маме, которая попросила не покидать дом в ближайшие дни и оставить Цифея у себя, отпуская только в школу. Когда же попробовала выяснить, что происходит, она приказала не любопытничать, как на Совете. Я сразу же прикусила язык, поняв, что стряслось что-то, связанное с Арозенским ковеном.
Обдумав, как подать ей новости, я коротко рассказала о своём дне, в ситуации с Эсфирь упомянув лишь о том, что та возится с заказом для Гарана. Хотя, как мне показалось, её больше заинтересовало, что Катерина осталась одна. Мама упомянула торговый караван, который отправился на юг на машинах, и пообещала разобраться. А когда я рассказала о приглашении Леонида, она снова попросила меня остаться дома. Вздохнув, я ответила, что прислушаюсь к её советам, и всё это время размышляла, как подать эти новости брату и сестре, уместно ли будет пригласить гостя домой, или мы переходим на осадный режим. Но тогда бы мне не разрешили отпускать Фея в школу…
— Мне не нравится в школе! — проговорила Катерина, когда я, погруженная в свои мысли, ступила в гостиную с подносом еды.
— Ну что ты, школа же важна, там вас многому учат, — опешив, я искала слова, которые могли бы исправить её мнение. — Там твои друзья, лучшие комнаты для тренировок, целители…
— Там страшно! Я хочу учиться с тобой! — продолжала канючить сестра.
Мне, конечно, приятно, но такое поведение нужно пресекать. Учитывая, что в школе вечно что-то происходит и кто-то из детей постоянно пакостит и играет с магией, можно нарваться, например, на иллюзии призраков, а можно и на самого настоящего духа, призванного по ошибке. Да и первый иммунитет к проклятиям вырабатывается именно в школе, поскольку дети очень любят насылать друг на друга те же прыщи.
— Почему ты не жалуешься прабабушке? — попробовала предложить ей ещё один выход.
— Она вечно занята! Я ей не нужна!
— Это не так, — я взяла её ладошки в руки и мягко их сжала.
— Так! Она же меня тебе отдаст, так зачем ждать, когда я вырасту? — в глазах Катерины появились слёзы.
М-да, кто-то явно позволяет себе болтать лишнее рядом с ребёнком. Найти бы да вырвать гнилой язык.
— У тебя есть мама, и она тебя любит, — по крайней мере, я не замечала обратного во время нашего общения.
— Любит, — всхлипнула сестра, понемногу успокаиваясь. — Да только она со мной не уйдёт к тебе.
— Ты же не в другой город уезжаешь, — улыбнувшись, я обняла Катерину, незаметно рисуя несколько рун в воздухе и шепча неслышно стих для её успокоения. — Это не изменит её отношения к тебе.
— Ты правда так думаешь? — отстранившись, она посмотрела мне в глаза, ища в них поддержку, и улыбнулась, увидев её. — Прости, мама сказала, что её срочно вызвали, что я взрослая и сама схожу к тебе, а я решила, что я совсем взрослая.
— Всё хорошо, — я погладила её по голове.
Вот и разобрались, а то я уже было решила, что Алия ещё получит за оставление ребёнка без присмотра.
Всё же общий приём пищи здорово сближает. Катерина так вообще сияла, даже казалось, что её чёрные волосы засияли золотыми бликами. Надо собираться так почаще!
— Фи-рирь! — поддержала меня Егоза, затаскивая на стол остатки полоза…
— Фу-у-у! — взвыли дети, отворачиваясь.
Не пуганные они ещё варкой зелий. Ох, сколько же открытий им ещё предстоит! Там порой такие разделки тушек, что нужно вытащить для работы, например, только печень. Это быстро отучает от брезгливости, и тебе уже абсолютно всё равно, из чего состоит зелье, которое должно дать какую-то выгоду.