— Отдыхай, милая, — плеча мягко коснулась мамина рука. — Завтра у нас Совет Старших ковена. Отныне ты – часть Совета.
Обнявшись со всеми, я подняла в воздух метлу, опёрлась на неё рукой и потянула себя следом, игнорируя распространённый способ полёта. Мама и некоторые Старшие умели летать без метлы, и, как они говорили: первый шаг – научиться летать, не сидя на метле, а опираясь на неё. Поэтому я с самого детства тренировалась, надеясь, что уже через сотню лет смогу блеснуть редким навыком.
Бессонная ночь, пусть и стёршаяся из памяти, не затуманила мой разум, который чётко отмечал изменения в городе и анализировал последствия. М-да, покуролесили мы знатно!
Горел один из кварталов бедных, явно подпалённый мной из-за воришки, который на прошлой неделе умудрился спереть у меня артефакт невидимости. У меня! Совсем обнаглели! Я, конечно же, знала, где он находился, но тянула с возвратом, планируя разобраться чуть позже. И вот разобралась… фатально для кого-то. Надо будет как-нибудь похлопотать о строительстве времянок. Зимы у нас не бывает, только если кто-то не поиграет с магией, так что временное жильё рискует превратиться в постоянное. А беднякам много и не нужно: они большую часть жизни лишь попрошайничают да разбойничают, если смогли урвать где-то приличный кинжал или, как в случае того вора, целый артефакт. Они, как сорняки, – выживают в любых условиях. Если кто-то хотел вырваться из этого вечного нищенского прозябания, то шёл в мастерские, где каждому легко находилась работа. А остальных мне не было жалко… ну, почти.
Что я ещё умудрилась натворить? Уничтожила лавку мясника: жирный боров пнул меня, когда я была ребёнком, так что заслужил! Покрыла зачарованным вьюнком приют. Зачем? Пожалела, наверное: ночью они могли напороться на нас и наши магические творения, и хорошо, если зарабатывали только заикание. Пусть лучше колются о мой вьюнок и спят до утра, а то призванный из изнанки мира дух таки убил одного из них в прошлом году.
Похоже, я также вскрыла водоснабжение на центральной площади и превратила её в пруд! Эм… вот это исправить будет сложновато, но вроде поступление воды уже успели перекрыть. Ещё, судя по туману в южном парке, я умудрилась что-то и там начаровать. Приземлившись неподалёку, присмотрелась к магическим потокам, легко нашла источник и распустила заклятье. Теперь в течение суток туман развеется. Вроде он без опасной начинки, максимум заплутает кто, и придётся сутки слушать стенания мёртвых. В этом парке есть невозвратно проклятая тропа, притягивающая души павших врагов ковена. По ней особо никто не ходит, но голоса можно услышать и в отдалении.
Вроде всё остальное относится к тому, что я не могла, точнее, не имела права снимать, а благословения и трогать не нужно: они же не во вред.
Наконец, добравшись до своего дома в юго-западном районе Викары, я устало поднялась в спальню и завалилась спать, предварительно заглянув на кухню и стащив для своего фамильяра несколько кусочков сырой говядины. Не совсем то, что было нужно ласке, но повинюсь я перед ней чуть позже, когда появятся силы.
Появились они после обеда и снова из-за фамильяра, который нетерпеливо носился по мне, легко забираясь как под одеяло, так и под одежду, щекоча меня и пробуждая ото сна.
— Ещё пять минуточек… — пробормотала я, переворачиваясь на другой бок. Ласку это не устроило, и она снова зафырчала, копошась у моего лица. — Ну потерпи, егоза, я сейчас встану…
«Сейчас» вылилось ещё в десять минут, за которые мне успели спутать волосы и с укоризной легонько обкусать пальцы. В полусонном состоянии я спустилась по лестнице на кухню, поминая свою магию за воплощение столь своенравного личного помощника.
Неугомонная ласка успела навернуть по моей одежде не один круг, наблюдая, как я разыскиваю в запасах стазисного шкафа что-нибудь подходящее.
— Лягушку? — наконец нашла пакет с замороженными амфибиями, которых использовала при варке зелий.
— Фыр-фыр! — довольная ласка спрыгнула с плеча на столешницу и забегала вокруг тарелки, наблюдая, как я несколькими жестами размораживаю добычу.