— Не убивай её только, она мне нужна, — родной голос прозвучал погребальным набатом, а следом меня отделило от союзников потоком энергии, который, словно удар хлыста, заставил арозенцев отступить.
Мама промчалась мимо к своим противникам, походя отвешивая мне щелбан, от которого меня бросило на землю и чуть не свернуло шею. Как она обошла мой магический щит?! Он же был одним из лучших среди одарённых ковена!
— Как же приятно смотреть! Мама ведь тебя никогда не била за глупости? Видимо, зря! — усмехнулась Амина, давая мне время, чтобы подняться и оправиться от удара.
Наш бой я бы назвала скоротечным, ведь мы успели обменяться лишь несколькими ударами, за время которых я немного подпортила лицо сестры особыми зачарованными пулями, пробив ей щёку. А она точечными землетрясениями не давала мне прицелиться и попасть ей в лоб или жизненно важный орган и время от времени напрягала серией проклятий и иллюзиями фамильяра, который был крайне опасен, если дать ему приблизиться. Моя маленькая рысь, которую я получила почти сорок лет назад, тайно от ковена проведя свой собственный и очень опасный прорыв силы, отгоняла от меня эту тварь и справлялась просто замечательно.
Вот только я не ожидала, что в битву вступит даже не мама, а очень знакомая и противная борзая, которой моя красавица была на один укус. Нет, Шэра не погибла, но оказалась придавлена лапами, а острые клыки на шее не давали ей и шанса, чтобы сдвинуться с места.
— Глупая девчонка! — опустилась неподалёку от нас Дана Закройская. — Сколько одарённых из-за тебя сегодня погибнет?
— Ты как здесь очутилась, старая карга?! — ахнула я, не понимая, как могла пропустить прибытие старой, почти тысячелетней ведьмы. Против неё мои чары были бессильны, сколько раз пыталась её проклясть, а ей всё побоку!
— Слышала, её, Мари? — Дана обернулась к нашей Верховной. — Если я старая карга, то ты тогда кто?
— Древняя карга, — голос мамы донёсся из клубов огня уничтоженного переулка.
Языки пламени словно исказились, открывая путь медленно бредущей к нам золотовласой женщине… Стоп… почему у неё изменились черты лица?
— Давайте поскорее завершим с делами и продолжим зачистку, мне ещё за племянницей бегать.
— Племянницей? — хором переспросили мы с Аминой.
— Ага, — лениво зевнула мама. — Карина подросла, и, кажется, моё проклятие начало действовать на другие города, приманивая всех моих родственников. Что ж делать-то с вами, милые мои? Особенно с тобой? — её взгляд словно пронзил меня в самое сердце. — Хорошо, что ты хоть Крэя не втянула, побоялась, видимо, что он меня выберет.
— Я… — отступила я, постепенно осознавая, перед кем стою. — Я…
— Прощения хочешь попросить? — покачала головой Верховная, оказавшаяся самой Основательницей Викары – Викторией. — Поздновато, когда по твоей милости уже треть города полыхает. Правда, горит в основном то, что я давно хотела снести, да знатные всё противились…
Меня использовали… Арозен… Знатные… Собственная мать…
Закричав, я подняла револьвер и разрядила ей в лицо весь барабан, с горечью наблюдая, как патроны, которые легко пробивали защиту Амины, теперь словно плавились и исчезали ещё на подлёте к Верховной.
— Хорошо, — неожиданно предвкушающе улыбнулась она, делая ко мне шаг. — Тем мне проще, — подняв руку, она прищёлкнула пальцами и словно свернула вокруг нас само пространство, создавая то ли морок оазиса с бассейном, то ли действительно перемещая куда-то. Я уже видела, как другие ковенцы куда-то исчезали, когда мы наносили им ощутимый урон, и не успевали убить до того, как засияет браслет на левой руке.
— Нам обязательно всем здесь собираться? — спросила Кара, пересобирая косу перед иллюзией зеркала. Но даже это действие не отвлекло меня от того, что вся её верхняя половина тела была перемотана бинтами, пропитавшимися кровью. — Можно мне уже на правах самой старшей дочери не приходить на такие мероприятия?
— Как хочешь, я тебя не держу, — ответила Верховная, хватая меня за плечо и протыкая кожу когтями. Тело моментально парализовало, и я опала к её ногам.
— Вот умеешь же ты сказать так, что как будто и разрешила, и пригрозила последствиями одновременно, — отвернулась от нас Кара.
Доступный угол зрения позволил мне заметить забившуюся в уголок плетёного дивана рыдающую Милану, обхватившую себя за колени и выглядевшую крайне бледно. Наверняка оплакивает Цифея… ну что ж, хоть кого-то из этих двоих я смогла достать. Их дар опасен, Арозен ведь не только из-за будущих тысячелетних выдвинулся к нам… Знали бы они, что здесь всё ещё жива Основательница Виктория, они бы подумали далеко не три раза, а все десять.