Марсий всё же сделал свой ход, попытавшись нанести арозенцу удар в спину. Вот только момент был выбран неудачно. От Горация во все стороны выстрелили энергетические шипы, ведь он искренне считал, что остался на этой улице один. Поэтому, увы, подвиг викарского колдуна, решившего под конец жизни, что родной ковен важнее, остался неоценённым.
Главной проблемой стало то, что он послужил подпиткой для очередного проклятия, от знакомых символов которого я стиснула зубы от злости. Кажется, Гораций был одним из создателей проклятия, которое разрушало станцию, пока мы не вмешались в его работу.
Гаран хмыкнул, тоже узнав возникшие руны, и призвал другие – те самые, что нанесли мне урон сквозь само время. Электроэнергия хлынула к нему плотным потоком, заставив его кожу сначала покраснеть, а потом и вовсе засиять, словно колдун сам стал обычной, но очень большой лампочкой.
Передо мной завис сияющий восклицательный знак, означающий, что Гаран и сам не понимал, к какому результату приведут его эксперименты.
Руны сжались, сформировав сферу в руках Гарана – нечто совершенно отличное от всего, что он до этого отправлял в сторону арозенца. Выстрелив, сфера словно раскрылась, тонкой паутинкой накрыв встречную чёрно-алую волну энергии. Она разрезала её на мелкие клочья, с которыми уже справился ореол шаровых молний, оберегающий нас.
Гораций же совершенно не ожидал, что, пройдя через его атаку, паутинка снова схлопнется и просто снесёт ему голову, как ядро, выпущенное из пушки в упор. Не спасли ни щиты, ни его собственная внутренняя энергия, которой он скопил немало, ни алая сфера, которая, выпав из его рук, покатилась по асфальту, словно пытаясь сбежать от павшего владельца.
— Откати меня, — потребовал Гаран, оседая на колени.
Я применила дар, снимая с него последствия последней атаки, которая, казалось, расплавила ему кожу до самых мышц.
Подняв подкатившееся оружие Горация, колдун осмотрел его, поразмыслил и, нанеся удар, сломал сферу на две половинки. Из неё хлынули накопленные силы или, судя по серебристым сгусткам, исчезавшим в пространстве, сами души. Резко стало проще дышать: будто в воздухе оборвалась струна, издававшая всё это время звуки страданий и ужаса.
— Не думаю, что это пошло бы на пользу Гектору, — пробормотал Гаран, вместе со мной провожая взглядом улетающие серебристые росчерки. — Так что мы даже не будем рассказывать брату об этой сфере. Договорились?
— Ага, — понимающе отозвалась я, всё ещё с трудом осознавая, что эти двое являются моими старшими братьями. С другими как-то было проще: тот же Карат предпочитал просто не замечать меня, хотя мы и виделись с ним всего-то несколько раз.
Приземлившаяся рядом Эсфирь крепко обняла сначала меня, потом Гарана и с беспокойством быстро произнесла:
— Верховная добралась до Карины Арозенской. Идёмте, возможно, ей потребуется наша помощь с барьерами, чтобы город не разнесло. Она пока тянет время.
В подтверждение её слов в небе вспыхнули почти одинаковые руны, сообщающие, что бои прекращены и всем, кто остался на улицах, необходимо прибыть к месту, где начались переговоры. Подозреваю, что обычными словами две Верховные не ограничатся, но раз нас зовут, то кто мы такие, чтобы игнорировать настолько убедительный призыв?
Гектор Викарский
И снова Гектор Викарский...
Уж больно сочные вышли заготовки, не смогла выбрать (кстати, в ВК их ещё больше)
Не менее сочная Амина Викарская
Гаран и Милана против Горация Арозенского
Осталась одна глава... и эпилог.