Глава четырнадцатая: Переговоры
Верховная ведьма Викары
Я любила и ненавидела свой город. Любила за то, каким красивым и спокойным он стал для моих бесчисленных потомков, и ненавидела за то, во что он превратился. Я мечтала о семейной обители, а в итоге выслушиваю постоянные недовольства знатных, которые стали ими лишь благодаря мне. Наблюдаю за толпами людей, прибывающих в город в поисках лучшей жизни. Терплю их выходки и одновременно жалею и оберегаю…
Ирис не была моей первой дочерью, но, пожалуй, была одной из самых любимых. Каждый раз я оступалась именно на этом: чувствуя своё отличие от других, именно любимые дети шли на предательство. И ладно бы, если бы они пытались поглотить силу, как я потом поступаю с ними. Это поймёт любая ведьма, которая хоть раз усиливалась вампиризмом. Нет же, они просто хотели убить меня, а я так просто умирать не хотела. Если и умирать, то передав потомку всю мощь, но кто из предавших меня был этого достоин?
Ирис? Надменная любимая девочка, даже не подозревающая, что она не первая дочь, а все предыдущие успели знатно попортить мне жизнь в своё время, пока я не научилась существовать с проклятием, которое влияло на моих потомков.
Мария? Холодная внешне, но в то же время ласковая и искренне любящая ковен, верящая в идеальный мир, где ковены могут сосуществовать мирно, прямо как мы с Закроей.
Талия? Маленькая, хрупкая, совсем ещё крошка, которая просто испугалась угрозы вторжения и выбрала не ту сторону. Но первой, чьё имя я взяла и, отринув прошлое, ушла в пустыню, была она – Виктория…
Моя Вика, которая жаждала возвысить наш ковен, а проиграв и потеряв всё, что я ей доверила, подняла руку уже на меня. Мои любимые дочери и внучки… Их чувства, их память, их желания – всё становилось частью меня, меняя безвозвратно.
И я, наверное, выпустила бы Карину из города, всё же таких родственников у меня почти не осталось, но она в своём стремлении то ли отомстить за мою мнимую гибель, то ли найти мою копию среди потомков, успела изрядно порушить то, что я так долго строила. Да, я сознательно подставила под удар отдельные кварталы, но некоторые из них мне нравились.
Волосы Карины, когда-то золотые, теперь были белыми, что вкупе с её внешностью лишь усиливало её хрупкость. Она медленно шла ко мне по широкой центральной площади, а я и не думала её атаковать. Всё же, когда встречаются древние ведьмы, они всегда сперва говорят.
— Я всё гадала, кто же такой одарённый умудрился запустить твой легендарный защитный контур, — произнесла она, остановившись в десятке метров от меня. Улыбка тронула её губы, и Карина, выдержав паузу, продолжила: — Всё же ты жива. Рада тебя видеть, тётя!
— А вот я как-то не очень, — ответила я, подбоченившись. — Ты решила свести счёты с жизнью, раз заявилась в мой город, Карина?
— Немного не рассчитала силы, — пожала она плечами, совершенно не испытывая угрызений совести. В нашем возрасте от неё практически ничего не остаётся, лишь отдельные принципы не дают нам окончательно сойти с ума. Мы слишком хорошо знаем, к чему это приводит. — Отпустишь… по старой памяти?
— Чтобы ты стала ещё сильнее и пришла после очередных слухов о моей гибели? — выгнула бровь я.
— Не-е-ет! — искренне рассмеялась Карина. — Но ты могла бы мне хоть письмецо отправить, чтобы я не ездила впустую.
— Не особо хотела видеть кого бы то ни было из прошлой жизни, — честно призналась я.
— Знакомо, — кивнула племянница и сменила тему: — Как там дела у той девочки, что вышла на нас?.. Как там её?.. Талия, да? Твоя дочка, верно?
— Не столь хорошо, как она ожидала… — и как бы Талия ни пыталась скрыть, что раскаялась, я всё равно узнала об этом, завладев её памятью. Бедный запутавшийся ребёнок.
— Могла бы и поблагодарить меня за столь лёгкую подпитку, — предложила Карина. Интересно, она правда считает, что я её отпущу?
— Поблагодарю, — улыбнулась я, скрывая злость. — Ты ведь тоже подходишь под условия, помнишь?
— Да-а-а, — протянула она, морщась. — Было дело, поклялась ненароком. Предлагаю обменяться парой ударов и ещё подумать. Объявим переговоры со свидетелями. Когда ещё удастся продемонстрировать малышам разницу? Я ведь тоже подросла.
— Звучит здраво, — признала я.
Оценю рост племянницы, она тоже поглядит на меня, да и дети посмотрят. Правда, несведущие будут потом думать, что Верховная Мария может тягаться с тысячелетними. Хотя… вдруг это повысит их тягу к самосовершенствованию?