— Тоже страдаешь от деток?
— Ещё как! — почти взвыла Карина и прибавила со смехом: — Но особенно от того, что сейчас придётся напоказ соблюдать традиции. Тебя Марией называть, если вдруг придётся?
— Если не затруднит, — ответила я, восстанавливая морок внешности Марии и поднимая руку, чтобы призвать в небе огромную иллюзию гигантского сообщения для ковена.
Рядом с моим посланием проявилось другое, уже за подписью Арозена. Сюда не сунутся наши слабые ковенцы, они перепуганы, да и большинство давно в убежищах, но свидетелей всё равно будет достаточно. Жаль, Лилия, Кара и Шарма увидят обмен ударами лишь в записи, а пока они отходят от ранений. Даже не представляю, сколько было бы погибших, если бы не Цифей и Рой. Пожалуй, сегодня они вымотались даже сильнее, чем Милана.
Мы молча стояли и наблюдали, как к нам приближаются представители двух ковенов, чётко разделённые границей морока, который мы создали на пару с племянницей. В основном они расположились на крышах нескольких зданий, стоящих друг напротив друга, чтобы в случае чего иметь возможность оперативно сбежать с поля боя.
— Кто будет отвечать за барьеры? — уточнила Карина, пользуясь тем, что из-за чар нас пока не было слышно. — А не то мы ещё полгорода разгромим.
— Мой сын Гаран, — ответила я, поворачивая голову и встречаясь с ним взглядом. За его плечом стояла Милана, и хорошо, что она не показывалась на глаза: нечего беспокоить врага, они ведь шли и за ней тоже. — Судя по всему, он разобрался с Горацием, спасибо вашему проклятию…
— Переработал? — она поморщилась, не скрывая досады, краем глаза продолжая наблюдать, как Гаран формирует мощные энергетические заслоны, оберегая как наших, так и арозенцев.
Я же наблюдала за племянницей, вслушиваясь в исходящие от неё эмоции. Так и знала, что та тысячелетняя из поглощённого ковена и её судьба совершенно не интересовала Карину, а вот гибель внука явно расстроила. Да так сильно, что она всё же рискнула вплести магию в свои следующие слова:
— Он-то тебя и убьёт! Могущество сводит с ума любого. Ты не сможешь спокойно спать, когда он станет тысячелетним!
Если бы меня можно было таким пронять, я бы давно была мертва. Но порой слова отпечатываются в сознании похлеще любых проклятий. Поэтому захотелось достойно парировать, а что может быть лучше возраста в таких вопросах?
— К тому моменту и я пройду очередной рубеж, так что позволь нам самим разобраться без твоих пророчеств. Ты ведь не вещая, — не отказала себе уколоть её в самое уязвимое место. И я не была вещей, но мой дар с лихвой перекрывал все потребности.
Гарану ещё почти три сотни лет до тысячелетия, к тому времени мы уж точно решим вопрос главенства. Я бы с удовольствием поступила, как Дана, которая сложила полномочия и наслаждается жизнью. Уж эту племянницу я точно дотяну до тысячелетия. Она единственная, кто выбрался из мясорубки на севере, в которой сгинули мама и сестра Роза, напоследок проклявшие целый океан, чтобы пришлый ковен не сумел вернуться домой. Долго потом мы вычищали материк от их потомков…
— Договорились, — тем временем ответила Карина, скрывая злость, и щёлкнула пальцами, усиливая звук вокруг нас. — Начнём же разговор о мире…
— Коль вы о мире попросили, извольте принести нам извиненья, — продолжила я, вклиниваясь в паузу и умело не давая себя перебить: — И провести обмен ударами отмщенья за смерти павших, что достойны лишь почтенья…
— Лишь после них мы вновь вернёмся к разговору, ещё посмотрим, кто из нас подвергнется позору, — нашла подходящие слова племянница. Старые традиции, как же утомляет соблюдать их!
Отступив и посмотрев друг другу в глаза, мы молчаливо сошлись на том, что ударим по очереди рунами света, способными не только исцелять и изгонять зло, но и превращаться в плазму, довольно болезненную для неопытных ведьм.
Чуть поклонившись, я повела рукой, предоставляя ей право нанести первый удар. Карина благодарно кивнула и едва заметно повела пальцами, формируя в воздухе сотни рун, которые выстрелили в меня лучиками, собравшись в столь плотный поток, что пришлось приложить немало усилий и даже отступить на шаг, чтобы сдержать этот натиск. М-да, подросла девчонка, стала весьма опасной!