Может, в этот раз мне таки повезёт? Говорят, маги что-то чувствуют в руинах, но их от черты не отпускает инстинкт самосохранения, а моя гостья рвётся насквозь. Разве могу я упустить шанс? Вдруг девчонка и есть ключ, что я искал так долго?
Слепая влюблённость, готовность пройти через худшие из людских кошмаров. Если верить храмовникам, именно таких хранит богиня. А значит, согласившись, я имею куда больше шансов получить ответы.
Не люблю города. Шумно. Звуки, которые я привык расценивать как опасность, здесь не несут угрозы. Это расслабляет, делает лёгкой добычей. До руин было легче, можно было жить в лесу, выбираясь лишь за самым необходимым, а теперь…
К дому я вернулся позже, чем собирался. Вечерело. Надеюсь, девчонка ничего не натворила.
Взгляд выцепил свет в окне дома через два от моего, и я вздохнул. Там жил другой охотник, который уходил в руины несколько дней назад. Пришёл всё же. Хорошо.
— Я дома, — объявил на всякий случай. Вдруг чего придумает. — Ведьма, ты живая тут?
Услышал торопливые шаги, а потом она выглянула из гостиной с улыбкой. Пахло свежей выпечкой. Странное ощущение.
— Я очень рада. Начало темнеть, боялась, что с вами что-то произошло, — она протянула руку. — Позвольте вашу куртку, я повешу.
Как-то это слишком.
— Спасибо. Я купил лечебных мазей. Если не случится ничего серьёзного, до той стороны дойдём.
— Это замечательно, — просияла Кэсси. — Ужин давно вас дожидается. Если хотите, могу приготовить что-то дополнительное с творогом. Вы ведь любите, я правильно поняла?
Заметила? Нет, почувствовала. Ведьма же.
— Нет, не нужно. Завтра дойду до рынка, сделаю заказы. Из того, что было дома, много не приготовить, — я прошёл в кухню и оглянулся через плечо. — О тебе в городе тоже говорили. Не знаю, сколько у тебя украли, но теперь темница забита отсыпающимися дебоширами. Никто не погиб, к счастью, но тебе нужно осторожнее обходиться с деньгами.
Плечи Кэсси опустились.
— Это была глупость, я поняла уже. Они мне даже корсет порвали, так хотели деньги заполучить. Но дело в том, что я не знала, куда идти и к кому обратиться. Мне дали выпускные деньги, и всё.
Про осторожность она ничего не слышала. Вроде совершеннолетняя, а мыслит как ребёнок. Мне должно быть наплевать, но есть в этой девчонке что-то такое, отчего я перестану уважать себя, если просто оставлю всё как есть. Вот прогнал бы, что с ней стало? Драться не умеет, наивна до смешного. Всем городом по кругу пустят.
— Да, глупость, — не стал жалеть её чувств. — Но теперь ты можешь сделать эту ошибку опытом. Считай, жизнь преподала тебе первый урок. Весьма мягкий. У тебя забрали деньги, а могли обидеть, ранить, изнасиловать или убить. Мир — опасное место. Там, куда мы собираемся, будет ещё хуже.
Она поджала губы и вдруг на удивление резко ответила:
— Да, ну тогда что бы ты делал? Как действовал на моём месте? Не имея ни знаний, ни навыков, ни защиты либо поддержки? Только цель, которую нужно достичь любыми способами!
— Так уж любыми? — я усмехнулся. Зубы есть, значит, не безнадёжна. — Сколько тебе было, когда ты уезжала от своего жениха?
— Меня отправили сюда в шесть, как и всех с даром. Лиама я тогда не знала ещё, он приехал позже, вместе с лордом Рэйквелом, своим отцом, на благотворительный бал, — светло-голубые глаза Кэсси засветились. — И обратил на меня внимание. Это будто сказка! Была и остаётся. Любовь с первого взгляда, — она улыбнулась. — Вы верите в такое, Рауль?
Потрясающе. Мы гонимся за призраком.
— Ты допускаешь, что шесть лет — слишком мало, чтобы выбрать человека на всю жизнь? Ты ведь его почти не знаешь.
— Он приезжал ещё дважды. В последний раз — год назад и предложил мне обручиться! — девчушка снова засияла. — Не встречала никого благороднее и романтичнее Лиама. Он пишет мне такие письма, говорит, что не может дождаться встречи, — Кэсси прижала руку к груди. — Рауль, уверяю, любовь существует. Однажды и вы встретите суженую и поймёте, какое это счастье — любить.
Ну вот, а я только начал думать, что не всё потеряно.
— Почему Лиам не приедет за тобой морем?
— Он не может. Очень хотел, но отец не отпускает. Это ведь опасно, — Кэсси посмотрела на меня будто на ребёнка, спрашивающего очевидные вещи. — Лиам единственный наследник титула и кандидат в королевскую палату министров. Ему нельзя рисковать.