От этих слов Олло проснулся окончательно.
Комната, где они находились, была невелика. Из мебели - узкая кровать, шкаф, столик с зеркалом и у окна - большой стол, заваленный книгами. Стены покрывали узорчатые бумажные полосы.
– Гера! - послышался из-за двери певучий Наташин голос. - Ты разбудил сестру? Пора завтракать.
– Сестру?! - взвился Олло. - Сестру?! Ты сказал ей, что я твоя сестра? Убью!!!
Он стрелой метнулся к обидчику и мертвой хваткой вцепился в горло. От неожиданности Геремор потерял равновесие, и эльфы кубарем скатились на пол. Олло больно ударился о массивную ножку стола, из глаз брызнули искры, и эльф разжал пальцы.
– А что, что я должен был ей сказать? - прохрипел Геремор, потирая багровые отметины на шее.
– Ты не должен был доводить до этого, не должен был вчера колдовать, бестолочь! - бушевал Олло. - А уж раз наломал дров, так должен был все исправить - сразу, как только заполучил обратно свой проклятущий боекомплект! Чародей вонючий! Маг без палочки! Гоблин-маразматик!
– Да расколдую я тебя, придурок! - рявкнул Геремор. - И этого тоже расколдую. - Он кивнул на Гиллигилла. Орк, проспавший ночь на одной с Олло кровати, только что проснулся и теперь с безмятежным видом пробовал на зуб уголок подушки. Через выгрызенную дыру выпархивали легкие облачка белого пуха.
– Ну, так приступай! - подбодрил Олло.
– Позже, - взмолился Геремор. - Пожалуйста, Олло, потерпи немного. Что я Наташе скажу? Как объясню, кто мы такие и что с нами стало?
– А вчера что ты ей наплел?
– Ну, что мы с сестрой и племянником приехали издалека, потеряли эти, как их… документы и за это нас посадили в кутузку. По-моему, вполне правдоподобно. Не говорить же ей, что мы эльфы из другого мира - все равно не поверит. Здесь никогда ничего такого не случалось.
– Просто стыдишься ей рассказать, как опростоволосился с тем заклинанием, - пустил стрелу Олло. - Но она же у тебя колдунья, все равно догадается.
– Какая она колдунья! - Геремор махнул рукой. - Это она только так думает про себя. Предки ее кое-что умели, а она - ни бум-бум.
– Так и знал, - констатировал Олло. - Я же чувствую, что магии здесь ни на грош. Это только ты за юбками ничего не видишь. Смотри, Геремор, когда-нибудь напорешься на ревнивого мужа, и оттяпают принародно твою любвеобильность тупым топором. А меня давай, превращай обратно сей же час, - строго закончил он.
– Ну будь другом, Олло, - протянул Геремор. - Еще денек-другой потерпи, а? Что хорошего, если она узнает, откуда мы?
– А откуда вы?! - послышался вдруг дрожащий девичий голосок.
Эльфы обернулись. Наташа стояла в дверях, обняв себя за плечи, как будто озябла, и бросала на гостей тревожные взгляды.
– Гера, откуда вы?
– Д-да ниоткуда, - промямлил Геремор. Он был поражен внезапным и совершенно бесшумным появлением девушки. Уж к кому, к кому, а к эльфу трудно подобраться незаметно, тем более к королевскому гвардейцу. - Мы… это… ничего…
Он умолк - в голове было пусто как в курятнике после визита хорька. Девушка казалась не на шутку испуганной. И тут на помощь пришел Олло:
– Мы беженцы. Из… эээ…, - эльф замялся, пытаясь вспомнить хоть одно название, слышанное накануне из странной штуки под названием "радио". - Мы из… из… из Кремля!
Наташа вскинула брови.
– Ну ты даешь, подруга, - сказала она, покачав головой. - Ладно, позже пообщаемся. Давайте, ребята, берите в охапку дитятю и на кухню. Кофе стынет.
Крошечная кухня.
Свободное пространство между столом, подоконником, рукомойником и странной белой тумбой со стеклянной дверцей и четырьмя железными кругами наверху с трудом позволяло разойтись двум не слишком полным людям. На вопрос Олло как в такой тесноте управляется кухарка, Наташа расхохоталась пуще прежнего и заявила, что в жизни не видела таких чудных девчонок.
На столе стояло блюдо с гренками, бутылочка молока, накрытая коричневым колпачком с дыркой и три чашки с черной дымящейся остро пахнущей жидкостью. Еще был горшочек с белым порошком и три маленьких ложечки. Под столом прятались четыре мягких табурета.
Из всего набора бутылка молока и табуреты показались Олло единственными родными предметами. Исполняя роль заботливой мамаши, он усадил Гиллигилла рядом с собой и всучил бутылочку. Громко зачавкав, орк приступил к трапезе.
Тем временем Геремор осторожно примерялся к своей чашке. Он понюхал содержимое, потом зачерпнул немного ложечкой и понюхал ее. Потом поднес чашку ко рту и, зажмурившись, храбро сделал глоток.
В тот же миг чашка с раздраженным "бумм" грохнулась о стол, и Наташу обдал фонтан коричневой жижи. Геремор одной рукой вцепился в край стола так, что побелели костяшки пальцев, другой схватил себя за горло и дико вращал выпученными от ужаса глазами. С губ слетали бессвязные слова, из которых можно было разобрать только "яд" и "отрава" - вперемешку на эльфийском и человеческом. Еще через миг впечатленный произошедшим малолетний орк размахнулся и запустил пустой бутылочкой в голову Олло. В ответ эльф вцепился ему в горло и только героические усилия Наташи спасли "младенца" от гнева разбушевавшейся "мамаши".