— Я так и знала! — сказала она, пытаясь опять подняться на ноги. — Невезучая я, неудачница!
— Марина, не надо!
— Надо! — Марина рухнула на пол, Наташа рванулась к ней. Тётя отвела её руку.
— Заказ я уже сдала. Марина…
— Ну что?
— Прости меня за всё.
— Отстань.
— Мне так стыдно.
— Кто старое помянет, тому глаз вон. Только не наматывай на меня свои сопли. Хватит плакать, — сказала Марина, пытаясь встать. — Как там эта женщина из «Уютного тепла».
— Всё нормально, мы ей духи купили и букет цветов.
— Каких?
— Роз, — ответила Наташа и не поверила своим глазам, — тётка встала на костыли.
— Я — женщина-победа! — гордо произнесла она и встряхнула белокурыми, слипшимися от грязи волосами. — Вадик как?
— Хорошо. Он мне очень помогает, даже уволился с работы. У него редкий организаторский талант.
— Слова, слова, слова!
— Придёшь, увидишь, какой у нас порядок. Кстати, он видел аварию, в вас въехал огромный грузовик, ещё он заметил девушку, которая крутилась около вашей машины.
— Она хромала? — спросила Марина и попробовала сделать шаг.
— Да. А ты откуда знаешь?
Марина покачнулась и опять упала.
— А может, твой Вадик?
— Нет, у Вадика есть свидетели, — серьёзно возразила Наташа.
— Алиби готовили?
Часы показывали восемь, Владлен боялся выйти из кабинета, в приёмной сидела Елена и печатала на компьютере. Он налил стакан виски и залпом опрокинул его, внутренности, как и положено, обожгло, а сознание понеслось куда-то вдаль, окружающий мир раздробился на отдельные, бессвязные куски.
— Наверное, неудобно печатать с такими длинными ногтями?
Лена подняла испуганное лицо.
— Я привыкла. Вам не нравится?
— Да нет, почему? Наверное, голодны, вы целый день ничего не ели?
— Я худею.
— Зачем? Не люблю худых, это неженственно. Куда пойдём?
— Не знаю. Я не одета.
— Вы отлично выглядите.
Лена встала, нервно теребя на пальце кольцо. Вдруг кольцо вырвалось и, звеня золотом, покатилось по полу. Стихло. Лена посмотрела на Владлена, он не шевелился, а пристально разглядывал её, ставя оценку каждой черте. Глаза карие, нежные, бархатистые, нет, скорее вельветовые, с розовыми прожилками, как на хорошей ветчине. Нос короткий, но миленький, а губы большие, услужливые. Девушка улыбнулась половинкой рта и рванулась вперёд. Владлен крикнул:
— Я сам!
Мужчина опустился на четвереньки и начал ползать в поисках кольца, Елена придурковато рассмеялась и предложила поехать к ней домой, так как у неё имелась запечённая со сливой утка и сладкая капуста.
— Странное сочетание.
— Это венгерское блюдо. Очень вкусно.
— Да, я помню. Вы, кажется, в июне отдыхали в Будапеште? Я тоже хотел поехать, там в августе проходила «Формула-I», гонки на машинах, но не получилось.
— Я была на Балатоне.
— Ну и как, понравилось? А-а-а, вот и ваше кольцо. Тьфу ты, опять убежало!
Весь красный от усилий, Владлен нырнул под шкаф, долго там шебуршился, собирая пыль рукавом и сыпля на пол проклятиями, наконец вылез. Елена подняла глаза, Владлен вдруг понял, что она будет его, что эта женщина спешит отдаться ему. Он слегка поморщился, сделал лёгкое движение к кабинету, потом вдруг замер и ещё раз посмотрел на Елену. Та стояла ни мертва ни жива и напряжённо следила за ним, казалось, что она еле стоит на ногах. Он протянул кольцо.
— Мы идём? — спросила она почти шёпотом.
— Куда? А-а-а, извините.
Они впервые вместе ехали в лифте, там было тесно, Владлен боялся, что Лена почувствует запах виски, женщина волновалась, что она вспотела и синтетическая кофта выдаст её. Владлен неожиданно для самого себя приблизил к ней лицо, дыхнул.
— Пахнет?
— Чем?
— Виски.
— Да.
— Жаль, хотел проехаться за рулём. А может, на метро?
— Лучше не надо, я каждый день на метро езжу.
— А я на «Мерседесе».
— Ну, если хотите…
— Хочу.
Владлен не удержался и положил руку ей на грудь, словно примеряясь.
Лена вспыхнула, но не дёрнулась. Грудь была большая, упругая, как теннисный мяч, с острым, возбуждённым соском. Он сжал грудь сильнее и выдавил из Лены вздох, повернул её лицом к стене, схватил за шею.
Врезаясь в её тяжёлые, плотные бёдра, вторгаясь всё глубже и снова отталкиваясь, он овладевал ею, узнавал на ощупь её тело, вдыхал запах. Владлена обдало тёплой волной, как будто его целиком поместили во влагалище — ласковое, как материнское чрево. Он упёрся в стену и застонал, смотря перед собой на её белую кожу, дышащую истомой.