— А из чего он сделан? — предприняла она отчаянную попытку отвлечь француза от своего века.
— Кто?
— Талисман.
— Из штук, которые вставляются в подковы лошади. Пожалуйста, не шевели лицом. Готово!
Жером откинулся назад и аж побагровел от удовольствия.
— Господи! И эта расфуфыренная дура — я?
— Не дура, а симпатичная, молодая женщина. Теперь ты можешь хоть принца датского соблазнять. Пожалуй, осталось только расправить плечи и натянуть паруса улыбки, чтобы в них забился ветер счастья! А ну-ка, сейчас же слушайся старого педераста! — шёпотом добавил Оскар и подпёр пальцами её щёки.
— Спасибо.
Света смущённо улыбнулась и с недоверием начала присматриваться к себе. За её спиной Жером уже впился в лицо другой клиентки и стал шлёпать по её бледным щекам, та охала и извивалась, скрещивая длинные, лишённые икр ноги.
Наконец Свете понравилось её отражение в зеркале, и она кинулась на шею Оскара.
— Хватит благодарить, а то ты мне хребет сломаешь, и помадой измазюкаешь. Давай лучше в кино сходим!
— Не могу, у меня свидание.
— Ну вот, опять целый вечер один.
— Пошли с нами.
— А можно?
— Думаю, что да.
— Нет, я лучше домой.
— Пойдём, мне с тобой легче, я очень волнуюсь.
Трое двигались вдоль Большой Дорогомиловской улицы. Они шли прямо и боялись свернуть, словно за поворотом прервётся их радость. К ним подошёл светофор и заморгал сразу тремя огнями. Света вскинулась на мужчин, расцеловала каждого и побежала, а за ней тянулся шлейфом проспект, по которому ползли уставшие троллейбусы. Двое мужчин смотрели вслед девушке, потом зашли в магазин, купили по эскимо и почувствовали себя детьми в зоопарке, которых оставила мама.
Было уже около одиннадцати часов вечера, в ателье всё ещё горел свет, сидящая на табурете Марина следила за движением рук племянницы, которые гнулись белыми лилиями и тянулись к своему женскому, плодородному счастью, когда в дверь позвонили. На пороге ателье появилась Светлана, от неё пахло хорошо проведённым вечером и армянским коньяком.
— Что вам надо? — не узнала её Наташа.
— Я пришла за юбкой.
— Мы давно закрыты, — вмешалась тётя.
— Вы Марина? — спросила Света, не смотря на женщину.
— Да.
— А я Света, дочь Бориса.
— Бориса, — отозвалась эхом женщина.
Повисла долгая пауза, Марина с Наташей разглядывали Светлану, та, чтобы не упасть, упёрлась взглядом в пол.
— Похожи. Зачем пожаловали?
— Вот. — И она бросила к ногам Марины полиэтиленовый пакет.
— Что это?
— Вы попали в аварию, я украла вашу сумку. И в налоговую полицию написала тоже я.
— А теперь зачем пришли?
— Вернуть деньги.
— И всё?
— Хочу на вас работать. Я отличный бухгалтер.
Марина внимательно посмотрела на неё и откусила маленький кусок мыла.
— Не хватает кальция, — сказала Светлана и уставилась на Марину.
— А стаж есть?
— Нет.
— Тогда почему вы думаете, что вы отличный бухгалтер?
— Потому, что знаю.
— Пьёте?
— Выпила рюмку коньяка с друзьями.
На полу лежали сто тысяч и шелестели, беспокоясь за свою судьбу, им порядком надоело перекочёвывать из одной сумки в другую, и они затосковали по тем временам, когда их запирали в сундуки, когда они лежали в полумраке и слушали шёпот людей, боящихся подойти к ним поближе. Только иногда старик в ночном колпаке отпирал замки и любовался их золотым свечением. Он смотрел на них сморщенными глазами и запускал шершавую руку, но никогда не разлучал, а напротив, докидывал всё новые монеты. Новички вели себя невоспитанно и толкались, но вскоре привыкали к отсутствию света и начинали наслаждаться покоем. А теперь всюду суета!
— Наташа, позвони Владлену, — донёсся до сознания Светланы голос Марины. Света стояла красная, ей казалось, что всё происходящее окутано туманом, через который проступают неясные очертания, вырываются слова. Светлана мотнула головой и хотела ещё раз попросить прощения, но постеснялась, подумав, что если она будет работать в ателье, то важно сразу добиться к себе уважения, а чрезмерное чувство вины принижает.
— Сейчас? — спросила Наташа.
— Сию минуту! У вас красивое платье, — сказала Марина.
— Спасибо.
— Покупное?
— Нет, друг сшил.
— С которым выпили рюмку коньяка?
На следующий день Марина решила поехать к Владлену, она звонила всё утро и никак не могла застать его на месте, поэтому отправилась дожидаться его в банке. Она сидела в приёмной Владлена и была удивлена, что на месте Тышлера висит уродливый, офисный календарь. Женщина посмотрела на секретарский стол, где две куклы-китаянки прыгали, кривляясь и произнося странные слова: