…Утром, когда она проснулась, опять звучала «Лунная соната», и опять в окно смотрела луна. Марина подбежала к стене и начала в неё биться. Запястья, казалось, ещё чуть-чуть и треснут, а звуки всё продолжали идти откуда-то не оттуда. Может, сверху? Она подкинула книгу, которая с шумом упала на пол, а побелка сыпалась в глаза, и они чесались, чесались. Наконец мерзкие звуки прекратились, Марина залезла в постель. «Надо позвонить маме! Надо позвонить», — подумала она ещё раз и снова уснула.
Глава 12
Утром, выпив чашку кофе и съев горсть риса, Марина откопала в кладовке старую раскладушку, два одеяла и подушку. Около дома она поймала такси. Водитель был недоволен краткостью маршрута, но всё же протянул огромные руки и взял вещи. Марина вспомнила, что на днях он был так любезен, что бесплатно довёз её до кинотеатра, наверное, и на этот раз денег не возьмёт. Она села на заднее сиденье, в машине пахло бензином и ёлкой. Таксист заботливо протёр боковое окно.
Ведя машину, Иван всё поглядывал на пассажирку в зеркало заднего вида, Марину раздражали его взгляды, так и хотелось закричать — «НЕ ПО РЫЛУ КАРАВАЙ!», но она отвернулась к окну — мимо мелькали те же улицы, что и вчера вечером, только теперь совсем не зловещие, всё было прибрано золотом и ленью.
Как и предполагала Марина, водитель наотрез отказался взять деньги, дотащил багаж до входа в ателье, замешкался. Она с некоторым презрением посмотрела на него. Он опустил взгляд. Откуда-то донеслось бибиканье, неподалёку от входа Марина заметила «шестёрку» «Жигули». Огромный шофёр покраснел, побледнел и начал пятиться назад. В «шестёрке» сидели Наташа и незнакомый субъект мужского пола. Молодые люди вылезли из машины, выровнялись и, синхронно повернув головы, стали следить за странным продвижением Ивана. Он, что-то сказав, с трудом уместился за руль. Марина крикнула ему вслед, что, мол, ещё свидимся, и долго Маринино спасибо бултыхалось и булькало в гулком колодце двора. Такси нырнуло в арку и исчезло. Женщина облегчённо вздохнула и перевела взгляд на спутника племянницы.
— Марина, это Вадик. Вадик, это и есть моя любимая тётя.
— Много о вас слышал.
— Приятно познакомиться, — солгала Марина, ей сразу не понравился этот меленький человек со стоптанным взглядом и радостной, готовой на всё улыбкой. Марина зажмурилась, а когда разжала веки, то на неё смотрели четыре встревоженных глаза. Сказав, что плохо себя чувствует, она ещё раз пристально взглянула на Вадика, которого Наташа вполне могла сложить в сумку и избавить тётю от неприятного знакомства.
Войдя в цех, они направились к Марининому кабинету. Вадик, тащивший раскладушку, по дороге прибил одну из портних, уронил манекен с готовым пальто, зацепился за ручку оверлока. Наташе пришлось отнять раскладушку и самой доставить в кабинет.
Марина приготовила какао, ей совсем не хотелось делиться с незнакомцем этим бодрящим, вкусным напитком. Молодой, человек, пытаясь оправдать своё присутствие, всё время подливал дамам сливки из маленького фарфорового молочника. Марине стало жалко Вадика, и она наконец улыбнулась. У Натали отлегло от сердца.
— А откуда этот замечательный молочник? — заспешил завязать беседу Вадик.
— От мамы достался. Женщины, как кошки, стараются побыстрее обжить помещение и любовь.
Наташа поперхнулась.
— На работе стала много времени проводить! — Марина мотнула головой в сторону раскладушки, подмигнула Наташе и расхохоталась. Вадик съёжился. Марина продолжала хохотать. Молодые люди осторожно посмотрели на неё, а потом тоже начали смеяться, сначала натянуто, потом всё более и более непринуждённо. Когда они вышли из кабинета, оставив тётю шуршать бумагами за большим столом, Наташа почувствовала, как с её души свалился груз — огромный, вцепившийся в неё всеми лапами и зубами, так что больно было повернуться.
На улице Вадик прижался к её руке, улыбка скользнула по его губам и застыла на губах девушки.
В то время, как молодые люди стояли с запертыми глазами и проникали друг в друга, обмениваясь микробами, Марина пыталась дозвониться в офис своего старого друга.
— Я хотела бы поговорить с Владленом. Да, да, с Владленом Петровичем. Хорошо, передайте ему, что звонила Марина, МА-РИ-НА Добродушева, да, да. Я перезвоню. ПЕ-РЕ-ЗВО-НЮ! — кричала она в трубку. — Не могут нормальную линию в банке провести!
Дверь приоткрылась, и в щель заглянула Наташа. Всё её существо как будто переливалось и шелестело, радость была такой большой и острой, что делалось стыдно и хотелось поделиться ею.