— Я спешу.
— Нахалка!
— Плечу очень горячо. И вот канцтовары.
Ангел на секунду замялся, устремив взор на деревянное здание, где продавались столь вожделённые им еженедельники.
— Бог с ним, с блокнотом. Мне Авраам обещался достать.
— У вас тоже дефицит?
— Ну, никто же не обещал материального благоденствия, всё больше духовного. Бывает, по целым месяцам перебои с амброзией или нектаром. Всё из-за вас, поставки прекращаются, когда вы плохо молитесь. И что ещё делать на небесах, как не писать мемуары о том, как мы жили на грешной земле, поэтому бумаги тоже не хватает. Ладно, к делу, поясню причину своего сошествия. Сейчас время возвысить женщину! И знаешь почему?
— Света помотала головой.
— То, что не может разрушить мужчина, уж точно разрушит женщина! — Он начал смеяться и от хохота раскалился докрасна. — У вас особые, ни с чем не сравнимые таланты, — и он опять начал хохотать, — вы можете на свой счёт не обольщаться: вы ошибка природы, вирус, который выскочил из лаборатории, соблазнив лаборанта. А теперь вы по всему свету расплодились, и спасу от вас никакого нет, бедных мужчин совсем под каблук загнали. Хотя мне лично вы много симпатичнее. Вы такие гладкие, душистые. — Он продолжал хохотать, и Света не могла понять, как относиться к его словам. — Так вот, скоро с Мариной должно случиться несчастье, и ты будешь божественным орудием, — сказал он и чуть не лопнул он смеха, потом замер и тщательно почесался, на землю упали несколько белых перьев. — Осенняя линька, кальция не хватает.
— Не хочу с ней иметь ничего общего!
— А в твоём согласии никто и не нуждается. Пойдёшь, и всё. Потом только спасибо скажешь. Поскольку и твоя судьба возвысится через это. Поняла?
— Нет, — зло сказала Светлана и хотела было столкнуть ангела, как вдруг всё её тело сковал холод, в плечо вцепились острые когти, а его хорошенькое лицо вытянулось и сделалось землистого цвета с горящими огнём глазами. Он вырос и наполнил собой всю улицу, весь город, взял в ладонь солнце и замахнулся им в Свету, а потом затрубил пронзительным голосом:
— Как ты, тварь дрожащая, смеешь СО МНОЙ спорить! Как Я сказал, так и будет, и ни одно живое существо не может противиться Моей воле. Моя воля непостижима и непоколебима. Я превыше всего, превыше отца и матери, превыше жизни. Я и есмь жизнь!
Света подняла голову с подушки, она тяжело дышала, её тошнило, а на плече виднелись продолговатые следы. Она оделась и вышла на улицу.
В вагоне метро напротив неё сидела коричневая старуха, которую она видела около магазина «Волшебная швея». Старуха деловито читала газету и время от времени посматривала на девушку, качая головой в так движения поезда
Света вышла из метро, на улице лил дождь, она шла, и ей слышались какие-то неясные звуки, как в опере, когда оркестр настраивается перед представлением. Она вздрогнула — около урны лежали перья, а под скамьёй сидел белый голубь и человечьими глазами следил за девушкой. Она нагнулась и долго смотрела на птицу, потом быстро побежала.
Марина и Иван ехали по вечернему городу, который светился и брызгал рекламными огнями, вспарывал воздух фарами проезжающих машин. Темнота гудела и злилась, вся разодранная светом. Марина наконец везла деньги в банк. Она держала руку на колене Ивана, а сзади лежала сумка с деньгами — бумажный ключ к их будущей жизни, к красоте, к научным открытиям. Марина улыбнулась и прижалась к плечу Ивана. Он увидел губы, пахнущие нежностью и желанием. Они были близко и звали его…
Весь мир пошёл круговертью, на большой скорости в них въехал «КамАЗ». Огромный, похожий на адский призрак грузовик.